только помешает. Я хочу, чтобы он имел доступ к моей киске всю ночь напролет.
— Лора, если ты это сделаешь, меня здесь не будет, когда ты вернёшься.
Она снова посмотрела на меня, как на идиота.
— Дорогой, мне очень жаль, что тебе так тяжело. Несмотря на то, что ты можешь подумать, я действительно люблю тебя. Я решила выйти замуж из-за своих чувств к тебе и потому, что ты лучший мужчина и отец, чем любой другой мужчина. Другие мужчины для меня ни что иное, как физическое удовольствие. Мне просто нужно больше, чем может дать один человек. Но если ты перестанешь меня так мучить, я вознагражу тебя, когда вернусь домой.
«Неужели она думает, что это какой-то стимул? В тоне её голоса, конечно, прозвучало серьезно». Она продолжала:
— Я должна предупредить тебя, прежде чем это произойдет; я знаю, что ты всегда любил меня милой и пушистой там, внизу, но он любит гладкую девушку, поэтому я сбрила всё это.
Удары просто продолжали поступать. — Ты, должно быть, шутишь! Итак, какой-то парень хочет, чтобы ты побрилась, и то, что он хочет, получает предпочтение перед тем, что хочет муж? И я должна быть согласен с этим?
— Может быть, и не согласен с этим, но примешь это, как и всё, что не можешь изменить. И если ты меня хорошенько отлижешь, я сделаю тебе очень хороший минет. Я больше не смогу тебя трахать. Он хочет, чтобы моя киска была только для него. Но я позабочусь о тебе по-другому.
Не то чтобы у неё был хоть какой-то шанс, что всё будет хорошо, но это, безусловно, стало последней каплей.
— Почему бы тебе просто не оставить меня и не пойти к нему?
Она рассмеялась так, словно это было самое нелепое предложение в мире.
— Я же говорила тебе, Генри, что ни один мужчина не может удовлетворить все мои сексуальные потребности. Кроме того, он зарабатывает всего около 25 000 долларов в год. Он просто никто на складе. Но у него большой член, и девушки, с которыми он был, говорят, что он знает, как им пользоваться. Нет, нам нужен твой доход, чтобы поддерживать меня в том образе жизни, которого заслуживаем я и наши дети. Так как же я выгляжу?
Я заметил, что она ни разу не упомянула о том, что любит меня.
— Как шлюха.
Она рассмеялась. — Ты просто пытаешься быть злым, но это именно то, к чему я стремилась.
Она взяла сумочку, сунула в неё удостоверение личности, запасную губную помаду и деньги на случай непредвиденных обстоятельств и направилась к входной двери. Перед уходом она подошла ко мне и попыталась поцеловать. Я повернул голову так, что ей досталась только моя щека, и даже при этом мне стало немного не по себе.
— Генри, я знаю, что поначалу будет трудно. Это не то, что ты ожидал увидеть в своей жизни, и к этому придётся привыкнуть. Но ты научишься ценить отсутствие ответственности, которое это будет означать для тебя. В конце концов с тобой всё будет в порядке, я просто знаю это. В конце концов, ты был кем-то вроде солдата, поэтому привык выполнять приказы, верно? Всё уладится. А теперь мне пора бежать.
И с этими словами она ушла.
{}{}{}{}{}
Было только около 7 вечера, так что я мог немного убить время. Какой-то солдат? Правда, я не очень много рассказывал о своей службе в армии, и она никогда не спрашивала об этом, так что, думаю, это было всё, что она могла подумать. Скоро она поймет, что служба в армии — это гораздо больше,
Маленькая сучка