Прошлой ночью я обращался со своей женой как с королевой. В последнее время у нас были трудные времена, и мне показалось, что сейчас самое время всё исправить. Я взял выходной, якобы для того, чтобы отвезти наших двоих детей (Джеку четырнадцать, Чайне двенадцать) в недельный футбольный лагерь, но в основном для того, чтобы убедиться, что всё в порядке. Я начал с того, что послал Мелинде на работу две дюжины красных роз на длинных стеблях. Я сам написал записку:
Розы красные
Моя любовь к тебе настоящая
Мои планы на сегодняшний вечер
Тебе это продемонстрируют
Ужин за мой счет
Десерт-это только ты
Время быть вместе
Я тебе гарантирую
Да, я знаю, не совсем Шекспир, но я решил, что это сработает. Я получил очень страстный поцелуй у входной двери плюс отчёт о том, как ревновали её коллеги. Мелинда впилась в меня похотливым взглядом: — Впереди у тебя ночь счастья.
Я сразу же поправил её: — Вся эта ночь — это ты.
Шаг второй состоял в том, чтобы подготовить моей любви горячую ванну с пеной, дополненную бокалом идеально охлажденного Шардоне. Я попросил её не торопиться, пока я приготовлю ужин. Не то чтобы я готовил, я просто поехал и купил ужин на двоих. Вернувшись, я сунул его в духовку. Я как раз закончил накрывать на стол, когда услышал за спиной голос Мелинды.
— Ты непослушный, непослушный мальчик. — Я обернулся и увидел видение в красном. Мелинда была одета во всё, что я купил сегодня: пеньюар, бюстгальтер и трусики, подвязки / чулки и туфли — всё кричало"трахни меня!»
Она понятия не имела, каким непослушным я буду. После ужина и вина я повёл её в спальню. Она охотно последовала за мной, пока я медленно раздевал её. Уложив на кровать, я осыпал поцелуями всё тело. Я сосал соски, пока они не набухли, покраснели и не встали. Я покусывал то место у основания шеи, которое заставляло её извиваться подо мной. Я мучал её прелюдией, постоянно двигаясь вокруг её тела, как только она действительно заводилась.
Она начала толкать мою голову к своей пизде. С нарочитой медлительностью я лизнул свой путь вниз. Я сосал и дергал половые губы. Я даже поддразнивал её, не столько облизывая задницу, сколько просто приближаясь к ней. Она мяукала, когда я делал это.
— Тебе нравится, когда я целую твою задницу?
— Ты даже не представляешь. — Это было скорее рычание.
Она вскрикнула, когда я наконец коснулся клитора. Я очень мягко лизал клитор, медленно — медленно только для того, чтобы Мелинда умоляла меня заставить её кончить. Я подчинился, посасывая клитор между моими облизываниями и быстро проводя по нему языком. Она кончила с визгливым воплем восторга.
Я отпустил клитор как раз в тот момент, когда её рука двигалась внутрь, чтобы оттолкнуть меня (она становится очень чувствительной там, внизу, когда я дразню её, прежде чем доставить ей удовольствие). Я забрался между бёдер и прижал свой член к щели влагалища — и не двигался. В этот момент Мелинда чуть не сошла с ума. — Внутрь! Ты нужен мне внутри. Трахни меня, вставь в менясейчас же!
Я вложил его в неё, я толкнул бёдра вперед так сильно и так быстро, как только мог. Она хмыкнула, когда я ударился о дно. Затем я вышел из неё так медленно, как только мог. Быстрый удар, жёсткий и глубокий, за которым следует медленное, медленное отступление. Каждый раз, когда я начинал выходить, она поднимала свои бёдра к моим как только могла, пытаясь контролировать темп и контакт, пока не истощала свои усилия. Я трахнул её второй, а
Летний день