в ресторан. За ужином я взялась заказать вино для всех и продолжала его подавать, пока все не были довольны. Ресторан, который я предложила, был очень близко к кинотеатру, поэтому мы вчетвером пошли туда, когда пришло время шоу. Вести машину в такой момент было бы неразумно ни для кого из нас.
Фильм оправдал свой биллинг, а потом и некоторые другие. Несмотря на то, что всё это было частью моего плана, я чувствовала, как мои трусики становятся влажными от сексуальных сцен на большом экране. К тому времени, как шоу закончилось, действие выпитого вина прошло достаточно, чтобы безопасно доехать до дома, но эффект от фильма-нет. Когда Том и Джинна сели в машину, она была вся на своем муже.
Мы с Марком ехали домой молча, думая, как я надеялась, о фильме, который только что посмотрели. Я не забыла надеть ночную рубашку, которая, как я знала, очень нравилась Марку, когда мы шли спать. И как только свет погас, всё, что мне нужно было сделать, это протянуть руку, чтобы потереть его член, чтобы заставить его напасть на меня. Я знала, что если он не мастурбировал, то не занимался сексом с тех пор, как я призналась в своей неверности. Между вином, фильмом и моим более дружелюбным отношением, он был так возбуждён, как никогда в своей жизни. Секс был неизбежен и неудержим.
Конечно, я подделала свой оргазм; каждая женщина знает, как это сделать, и любая женщина, которая говорит вам, что никогда этого не делала, либо лжёт, либо нимфоманка. Но Марк никак не мог этого знать, каким бы возбуждённым и отчаянным он ни был в ту ночь. К счастью, он закончил довольно быстро, и я смогла немного поспать. Прежде чем задремать, я поздравила себя с тем, что моя маленькая хитрость удалась.
На следующее утро он встал с постели, сексуально удовлетворенный и вновь оптимистично настроенный по поводу нашего брака. Я знала, что пришло время поставить его на место. — Кажется, я нашла, где снять квартиру, Марк. Сегодня я подпишу договор аренды. — Я внимательно наблюдала за ним в зеркало для макияжа. Он сдулся, как детский воздушный шарик.
— Но после прошлой ночи я думал... — слова оборвались, когда он непонимающе посмотрел на меня. — О, это ничего не изменило, — беспечно сказала я.
Я видела, как на его лице поднимается гнев.
— Ну, если ты всё ещё хочешь развода, почему бы мне просто не подать заявление на основании супружеской измены? — Сказал он с горечью.
Я приготовилась, и слова потекли из моего рта, как капкан, захлопнувшийся на беспомощном животном: — В штате Джорджия, если один из супругов занимается сексом с другим после того, как узнал о супружеской измене, в суде предполагается, что он или она простили неверность.
Он заглотил наживку и теперь попал в ловушку: никаких обвинений в прелюбодеянии с его стороны не будет. Я сделала то, что должна была сделать, и теперь я былав безопасности. «Аллен гордился бы мной», — подумала я.
Я снова взглянула на Марка в зеркало. В этот момент он выглядел так, словно я ударила его бейсбольной битой. Он рухнул на кровать и заплакал, как ребёнок. Я была немного удивлена, что чувствовала себя немного виноватой за то, что была такой жестокой — аморалисты не должны чувствовать себя виноватыми.
Но я знала, что мне не нужно беспокоиться о Марке, он справится. В конце концов, это была его очередь отвести детей в детский сад, и я знала, что он не преминет позаботиться о них. Я закончила одеваться и отправилась
ТУНИССКИЕ КАНИКУЛЫ. ДЕНЬ ВТОРОЙ