что-то пробормотала во сне и перевернулась на бок, спиной к ним.
Андрюха удивлённо посмотрел на друга.
Тот извинительно пожал плечами:
— Не удержался...
Андрей встал и пошел на кухню, по-скоренькому жарить яйца с колбасой, чтобы покормить Сергея на дорогу.
Они сидели на табуретках, в одних труселях. Серёга жевал яичницу, Андрей прихлёбывал чай.
Сергей сказал:
— Андрей, я вот только сейчас понял одну штуку.
— Какую.
— Валерия, она же - Анатольевна. А ты же - Евгенич.
— Ну.
— А Борисова, это её девичья фамилия?
— Ну, да. Она не стала Витькину фамилию брать. Там же - паспорт, СНИЛС, студенческий билет, права... Всё надо было бы менять.
— А почему - так? То есть, ты - Лебедев, она - Борисова.
Андрюха ввернул подготовленную для всех версию:
— Серый, мы не родные брат с сестрой. Мы сводные.
У Серёги лицо вытянулось. Он шлёпнул себя по ляжке.
— Вот, я дурак. Это же очевидно! Вы же с ней совершенно не похожи. Нисколько. Ты вон - светлый, а она - каштановая. И лица... До меня только что дошло! Через семь лет допёрло, как до жирафа! А как так получилось?
— Ну... Это долго... Короче у меня отец разбился, у неё мать умерла, и наши оставшиеся родители как-то сошлись... Ну не как-то. Анатолий Иванович был другом моего папки.
— Так она тебе, что - чужая?
— Но, но - окоротил Андрей, - как это чужая? Я с ней с младенчества няньчусь. По крови - да... Чужая. А так, ближе её у меня никого нет.
Серёга мелко покивал:
— Вот, блин, как жизнь иногда поворачивает. Да... Это новость.
Проводив друга, Андрей убрал посуду в мойку и улёгся досыпать. Торопиться сегодня было некуда.
Вернулась в спальню, лохматая и сонно моргающая. Причём - в одной курточке.
— Лера, - подсказал брат, - ты где-то штанишки оставила.
Она отмахнулась:
— Ай, ну их...
Подняла одеяло на брате и легла на него сверху. Протянула руку вниз, пощупала через ткань затвердевшую дубинку. Удовлетворённо хмыкнула и стянула с него трусы. Сползая вниз и поправляя рукой инструмент, аккуратненько наделась на него. Немного пошевелив попкой, наползла почти до упора. Довольно вздохнула и распласталась по мужику.
Андрей пошевелил тазом, проникнув чуть глубже в Лерину сладость, но она его остановила:
— Нет, Дюша. Не надо.
Он удивился:
— А как же... Это...
Лера опустила глаза вниз, как будто могла там что-то увидеть. Спросила:
— Это?
— Ну...
— Это, чтобы я с тебя не свалилась во сне.
Андрюха прыснул:
— Пф... Ну, понятно... Закрепилась, значит...
— Не смейся, Дюха, - укорила Лера, - так я к тебе ближе всего.
Андрей понял, о чём она. Обнял, прижал слегка, чмокнул в макушку.
Лера поелозила на нём, пробормотала:
— Блин. Неудобно как-то.
Притянула свою подушку, приткнула её уголком на Андреево плечо, положила на неё голову:
изнасилование цыганки