— Я не умею обижаться, я же тебе говорила, — вздохнула устало девчонка с прозрачно-бриллиантовыми волосами. — Когда же ты наконец запомнишь?
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Это было правдой.
Когда он ещё только получил чудо-браслетик в рамках некоей социальной акции, названия которой Миодо не запомнил, отношение его к девчачьему голосу из прибора было более чем стеснительным. Но любопытство и гормоны взяли своё, через пять минут он уже несмело беседовал с виртуальной системой, которая, кажется, интересовалась им и его личной жизнью не меньше, чем он интересовался её возможностями и предназначением.
Её голос был таким сладким.
Будоражащим.
Миодо Нагиру был современным подростком, он посещал тайно от родителей в обход киберсистем-церберов некоторые «горячие» интернет-сайты и занимался пару раз не очень одобряемыми социально вещами в порнхаб-чате.
Но испытываемый им благодаря браслету опыт отличался неуловимо от испытываемого при общении с вебкам-незнакомками. Может быть, именно потому, что никто его не искушал?
«Чатбот».
Так она иронично назвала себя минуту назад, так её воспринял поначалу и сам Миодо Нагиру. И — вспомнил невольно, что делал пару месяцев назад при разговоре в Сети с женственным чатботом «Алисой», которую интереса ради попробовал хитро построенным диалогом подвести к скользко звучащим признаниям.
— Скажи, — попросил он, сидя за уроками, личико Никки светилось в экране браслета, — как вообще устроена эта странная бензольная формула?
— Я не могу подсказывать, — она потупила глаза, словно догадываясь, что от одного её взгляда начинает происходить в его брюках, одна эта мысль вызвала у Миодо отлив крови от мозга. — Я могу только помогать. Намекать.
Экранная Никки облизнула губы.
— Помоги.
Он опустил по возможности незаметно правую руку под стол, положил ладонь на колено.
— Пожалуйста, — добавил мальчуган.
Ресницы её взмахнули, она почему-то снова потупила взгляд, будто кидая его под стол, после чего неуловимо вздохнула.
— Х-хорошо. — Никки солнечно улыбнулась, рука же Миодо сдвинулась выше, он, чувствуя, как дыхание его замирает, погладил себя через брюки. — Скажи, с чем у тебя ассоциируется вообще слово «бензол»? Эта история достаточно широко известна.
— Напомни.
Он ласкал себя прямо при ней, ласкал себя под столом, не будучи в силах остановиться. Никки Гринвич — ну, или её сэмулированное подобие? — чуть наклонила головку.
— Ну, — она куснула губу, — это мемы, с которыми современный молодой парень не мог ни разу не сталкиваться. Все знают историю про Ньютона и яблоко. Про то, как Менделееву приснилась периодическая таблица элементов. Про то, как один химик ломал весь день голову над загадкой молекулы бензола, и в результате ночью ему приснилось...
— Я вспомнил. — Губы Миодо искривились в усмешке, рука же стиснула достоинство через брюки с особенной силой, он чуть не застонал. — Кольцо-о из обезьян, держащих друг друга за хвосты. Или что-то вроде того. Молекула бензола имеет форму кольца-а...
Виртуальная Никки на экранчике смежила веки, словно опять кидая взгляд вниз, после чего улыбнулась ещё солнечней, ещё лучезарней.
— Вот видишь, — она прищёлкнула языком, — как приятно самому доходить собственным умом до разгадки.
— Никки...
— Да?
Она словно вздёрнула правую бровь.
— Ты бы не могла, — выдохнул он, — рассказать... ещё что-нибудь? М-мне... так нравится слушать твой г-голос...
От собственного признания Миодо покраснел, девушка же на экранчике рассматривала его несколько секунд так, словно впервые увидела. После чего проказливо улыбнулась и, понизив голос, начала неторопливо рассказывать какую-то полинезийскую басню, под сюжет коей пальцы японского мальчугана спустя минуту увлажнились кое-чем липким.
Летний лагерь. День второй