Снова мою голову откинули назад, и снова мою шею заключили в высокий стальной ошейник, покрытый резиной, после чего ужасный шланг понемногу проник в моё горло. Я еле обращала внимание на это; как и на то, что к свободному концу она присоединила странного вида воронку, после чего наполнила её холодной супообразной жижей из только что открытой банки. Шланг противно заворочался в моём пищеводе, когда она повернула вентиль у основания воронки, и бесцветная, безвкусная жижа потекла мне в желудок. Скоро вся эта еда, вкуса которой я так и не узнала, очутилась внутри моего тела.
Как только кормление завершилось, и шланг был извлечён из моего рта, она велела мне идти за ней в соседнюю комнату, где начала рыться в одном из своих огромных чемоданов. Впервые за всё это время я увидела предмет одежды, способный прикрыть мою комбинацию и мою сбрую. Фрау Бакстер высоко подняла его, чтобы даже с приподнятой головой я смогла его разглядеть. Конечно же, это было очередное резиновое одеяние; ярко-голубое платье, но пахло оно немного иначе, чем вся моя остальная одежда: не так резко и чуть приятнее. От лифа отходили длинные рукава с буфами и высокий воротник, который легко бы скрыл мой ошейник; талия была узкой и без труда налезла бы на мой корсет. Я была уверена, что без этой основы из резины и стали оно ни за что не пришлось бы мне впору. В передней части длинной, воздушной юбки виднелся белый передничек, и всё одеяние напомнило мне иллюстрации из книжки про Алису в Стране Чудес. Я надеялась, что если уж мне придётся принимать гостей в таком виде, то мне дадут надеть это платье — хотя бы с тем, чтобы скрыть мои ошейник, сбрую, корсет и мою странную детскую комбинацию.
Надев платье мне через голову, она застегнула его на спине несколькими пуговицами, и оно плотно обтянуло всё моё тело. Вновь аромат свежей резины взбудоражил мои чувства, и я уже было отдалась ему на волю, как во входную дверь вдруг позвонили. Фрау Бакстер быстро отвела меня обратно в мою комнату и усадила за стол. Заведя мою левую руку под перекладину, а правую сверху, она скрепила оба моих наручных браслета висячим замочком.
— Скоро вернусь, — сказала она, после чего удалилась и закрыла за собой дверь, также заперев её на замок.
Вот он, мой шанс! Я помнила, что в ящике стола лежит бумага и ручка. Встав сначала, чтобы продвинуть скованные руки до конца перекладины, я затем вернулась к передней части стола, чтобы притянуть руки обратно к себе и таким образом приблизить их к ящику стола. Достать ручку и бумагу из ящика было задачей посложнее, но минут через пять я справилась и с этим. Скорчившись возле ящика, я принялась писать, стараясь выводить буквы как можно разборчивее. Я писала быстро, излагая суть своей беды в как можно меньшем количестве слов, и после подписи добавила, что если директору будет трудно поверить в мою историю, то пусть он хотя бы попросит полицейского постучаться к нам в дом и потребовать личной встречи со мной, чтобы воочию во всём убедиться. Конверта у меня не было, поэтому я просто сложила листок и надписала имя и адрес на обороте, после чего положила его обратно в стол, моля бога, чтобы мне выпал случай в скором времени его кому-нибудь передать.
Дальнейшие минут двадцать я провела в том же положении, в котором фрау Бакстер меня оставила. Чудовищное давление корсета не прекращалось ни
Вот такой вот Татьянин день