На этот раз молчание длилось больше минуты. Мать таращилась на сына, а тот обеспокоенно разглядывал её эмоции.
— Тём, ты!... Разве это можно?!... Это же негигиенично!... И вообще!... Ты мой сын!
Тёмка, здоровенный мужичина, опустил глаза и, не глядя на мать, как-то по-детски буркнул:
— Ну конечно! А жить без оргазма тринадцать лет - это нормально! А застой в тазовых органах - это нормально! А плохое настроение от недостатка этого... Близости - это нормально!
Повернулся к матери.
— Мама, я же беспокоюсь за тебя. За твоё здоровье. Мастурбатор ты не хочешь... Тогда это самое малое, что я могу для тебя сделать... И ничего негигиеничного в этом нет.
Мира несколько затупила.
— А как же?... Как я могу?... Ты же не можешь...
Наконец выдала нечто вразумительное:
— А ты что, уже так делал?
— Делал.
— С кем?
— С Иришкой. Ей нравилось.
— Кстати, а где она сейчас? Почему не приходит?
— Она с родителями в Калининград уехала.
Снова надолго повисло молчание.
— Ох, Тёма, у меня от твоих разговоров, мозги вразнос.
— Подумай, мам. Мне кажется это хороший выход. Можно сказать - оптимальный. Не воспринимай это как... Как блуд. Это будет просто лечение.
— С одной стороны - да, - объясняла мать, - а с другой, ты же мой сын. И языком меня... Нет для меня это неприемлемо. Господи, - Мира схватилась за голову, как будто уже согрешила, - как я тебе в глаза буду смотреть?!
Она долго со всхлипом вздыхала и охала.
— Мам, ты боишься?
— Конечно боюсь...
— Чего ты боишься?
Вопрос остался без ответа. Тогда Артём начал размышлять сам:
— Ты боишься, что после этого я перестану тебя уважать. Или ещё хуже - начну тебя презирать. Не будет этого. Вон, Ирку я ещё больше любить стал..... .Если ты боишься, что кто-то узнает и осудит, так знаешь... Другим об этом знать совершенно не обязательно. Это наше, внутрисемейное, дело, и оно никого не касается. Никто, ни одна живая душа, не будет знать. Тогда чего ты боишься?
— Тёма! - рассердилась мать, - Я женщина. Мне положено бояться. Вот я и боюсь.
Потом обеспокоено поинтересовалась:
— А как это вписывается в твою долгосрочную программу? Это не нарушит твои планы?
Артём обнял маму, чмокнул её в макушку.
— Всё в порядке, мам, всё под контролем. Ладно, думай. Я тоже буду... Может что-то другое придумаю.
Снова долго сидели молча. Мира не выдержала:
— Тёма, а расскажи своей тёмной, необразованной матери - как это происходит?
Тёмка поднял брови, пожал плечами.
— Ну, как... Женщина ложится на кровать. Поперёк. Попкой к самому краю... Снимает трусики... Я становлюсь у кровати на колени и приближаюсь... Ну...
— К промежности, - подсказала Мира.
— Ну, да... Она раздвигает ноги и кладёт ступни мне на плечи. Вот такая поза.
— А дальше?
— А дальше парень делает всё что хочет.
Мать насторожилась:
— И кусает?
— Ну... Покусывает. А так - губами, языком, иногда - пальцами.
Артём вспомнил:
— А мы с Иришкой ещё так делали - она ложится на бочёк, одну ножку приподнимает, чтобы я смог достать... А я, тоже лёжа, её... Обрабатываю. Хоть спереди пристроюсь, хоть сзади.
— Да... Как методика-то предохранения от детей продвинулась.
— И техника тоже.
— Ты имеешь в виду... Эти?... Резинки?
— Да. И их тоже. А ещё есть поза, называется 69. Но я её никогда не пробовал.
Мать посидела в задумчивости, уставившись в экран с заставкой, посопела.
— Ну, спасибо, сынок. Просветил.
— Да чего там. Ты главное - постарайся понять - приемлемо это для тебя или нет.
— Ну, не знаю. Честно сказать, я бы предпочла просто по нормальному...
Тимур и его команда I. Часть 5. Новобранцы