от секса; в то же время, ее отказ прозвучал как-то неубедительно. Я слегка усилил поглаживания, а потом, уловив момент, сунул руки под фартух. Мои ладони безошибочно нашли ее упругие нежные грудки под тоненькой футболкой, пальцы нащупали сосочки, и принялись их сжимать и массировать. Дыхание Марины участилось, соски начали твердеть, выдавая возбуждение.
— Ах, ты... - она коротко застонала, когда мои ладони проникли теперь и под футболку. Теперь их и грудки ничего не разделяло, и я мог ласкать ее сосочки без всяких препятствий. Продолжая орудовать одной рукой, я вытащил другую, и повел ее ниже – туда, где стремительно намокала нежная девичья плоть.
— Давай мириться, - шепнул я ей на ухо, и прижался пахом к ее попке, дабы она полностью ощутила крепкий мужской стояк. Марина судорожно вздохнула, когда к ее ягодицам прижалось что-то восхитительно твердое, и попыталась выдать это за кашель. – Милая, я люблю только тебя, и никого больше. Хочешь, я прямо сейчас это докажу?
Молчание обычно обозначает знак согласия. Правда, она мотнула головой, но опять неубедительно – потому что в этот момент ладонь второй руки легла на поверхность лобка. Пальцы раздвинули набухшие половые губки, и скользнули внутрь, в мокрую сладкую дырочку. Теперь любая фраза про нежелание заняться любовью была чистой воды враньем.
Марина вцепилась запачканными в муке руками в край стола; ее тело дрожало от возбуждения, соски окончательно приняли каменную твердость, с губ срывались короткие, чувственные вздохи. Двумя пальцами я ласкал ее мокрую пизденку, а другой рукой мял и теребил грудь, мои губы целовали ее шею. Хуй натянул ткань джинсов, ощущая совсем рядом с собой сладкую дырочку, которая просто умоляла, чтобы ее заполнили. Даже нет, две сладкие дырочки. Даже три – и все рабочие.
Между тем от сковородки потянуло горелым, и мне пришлось вытянуть одну руку, чтобы выключить газ. Марина словно опомнилась, с силой отпихнула меня от себя, и развернулась ко мне лицом.
— Сначала со мной, а потом с другими? – спросила она слабым голосом. – Опять все по новой?
— Только с тобой, - я притянул ее к себе, и крепко поцеловал, втолкнув свой язык ей в рот. Она вцепилась руками в мою футболку, и потянула ее верх, чтобы получить доступ к ремню на шортах, сделанных из обрезанных старых джинсов. Даже сквозь одежду я чувствовал, как пылает нетерпеливым жаром ее тело.
— Дашку не подождем? – ее голос с трудом пробился сквозь поцелуй.
— Не-а, - обхватив ее руками, я с легкостью приподнял Марину, и посадил ее на кухонный стол. В считанные минуты одежда полетела на пол. Нас охватила такая же страсть, как и первую нашу ночь – потому что опять мы были только вдвоем, без всяких третьих.
Говорят, что лучший секс бывает после ссоры... если, конечно, во время ссоры вы не поубивали друг друга. И, хотя мы с Мариной не сильно-то и поссорились, секс после этого у нас равно обещал быть на высоте. Потому что мы любили друг друга – и не как любовники, а как только могут любить два связанных судьбой сердца.
Возможно, отчасти София была права, когда мечтала о сексе только по любви. Это действительно что-то особенное.
— А-а-а-х! – Марина закусила губу, когда мой язык начал неистово ласкать ее истекающими соками щелочку. Распростершись на столе, она широко раздвинула ноги в стороны, позволяя мне жадно пожирать горячим ртом ее похотливую пизденку. – Да, еще!
Мое лицо было мокрым от ее выделений, но я не останавливался, проталкивая кончик язык глубоко внутрь, описывая им круги и фигуры. А когда
Варенька