в Дунае, и Людка закружилась, размахивая руками. Понравилось!
Когда они пошли по домам, сначала к Вовке занести аккордеон, а потом к Людке – проводить, хотя дороги было на воробьиный скок, уже темнело, а дворничиха тетя Лена уже перебросала весь снег за бордюр, и стало чисто и немного скользко, потому что подморозило. Где-то уже слышалось «кар-кар», и Вовка сказал:
— Слышишь? Грач! Весна!
Затем они пошли на набережную, где по темной воде плыли льдины, гулко сталкиваясь и шурша о бетонные берега, и там, прижав Людку к чугунному ограждению, Макаров впервые ее поцеловал в пухлые губы. И она не отстранилась!
Праздничный «Огонек», несмотря на усилия Вовки Макарова и Людки Шенгелия, все-таки состоялся. И играть, и петь им не пришлось, потому что Володька Синяев принес лампы и починил радиолу. И, хотя они не пели и не играли, танцевать можно было до упада под пластинки и музыку радиостанции «Маяк», а еще можно было пить лимонад, есть эклеры и целовать под лестницей сладкие от крема Людкины губы...
Разухабистая дорога