это вы? Это так неожиданно и радостно, встретить вас вот так запросто, на улице! Я ваш самый преданный фанат! Можно автограф?
— Да-да... Тронута вашим внимание. Где расписаться? Всего хорошего...
— А, давайте заглянем в бар? Посидим, поболтаем. Я угощаю. Или может быть? Здесь есть одно уютное местечко».
Снег за её спиной заскрипел чаще и отчётливей: - «Сейчас начнётся... No, Sir, I Don't Can Boogie! / Нет, сэр, я не танцую буги!»
— Ирка?! Баранова?
«Вот это да! Кто это здесь знает Ирку Баранову, выросшую за тысячи вёрст и несколько границ от этих мест?» - она развернулась, останавливаясь.
— Баранова! Ты! Какими судьбами?! – молодой человек в бежевом пальто радостно улыбался.
А голос? И этот почти забытый картавый «р»! Как же это было давно.
***
— Баранова, вместо того чтобы ножки на проспекте демонстрировать, лучше бы домашнюю работу написала.
— Не твоё дело, Бобров, что я демонстрировала! Так дашь списать, или у Петрова попросить?
Угроза обратиться за помощью Петрову действовала всегда безотказно.
***
— Сергей?! Ты?! Здесь?! Офигеть!
Сердце Ирины забилось от неожиданной радости: - «Это же Серёжка Бобров - тот самый шалопай, сосед по парте, так и не решившийся признаться в любви и позвать за собой! Он – здесь! Вот так встреча! Господи, спасибо!»
— Ага - я. Иду и гадаю – ты не ты?
— Ха-ха! А я думала, что это за маньяк за мной увязался. Хотела уже полицейского звать.
— Маньяк? Полицейского? Ну, Баранова, ты в своём репертуаре! Совсем не изменилась.
— Не нравлюсь, можешь шагать мимо, - Ирина развернулась и попыталась сделать шаг в сторону, ощутив, неизвестно от куда подкативший к горлу, ком горечи. Но Сергей перехватил её, развернул к себе.
— Ирка, стой, не уходи! – он хватался за соломинку. - Нравишься! Всегда нравилась. Правда.
«Всегда нравилась. Как здорово! И ты мне всегда... Впрочем, знать об этом тебе рановато».
Невидимая чертовка с косичками в коричневой школьной форме уже уселась на её левое плечо:
— А раз всегда нравилась, чего не пошёл провожать после выпускного? Я ждала.
Сергей насупился, вспоминая тот вечер:
— Я видел, как ты с Григорьевым целовалась.
— Подумаешь, целовалась, – фыркнула одноклассница. – А не фиг было с Морозовой танцевать!
— Так ведь белый танец был. Я же не мог отказать, – Сергей оторопел от такого несправедливого наезда.
— Чудной ты... Ладно. Прощаю...
В жизни этих двоих оказалось столько недосказанного из далёкой юности, что обычные при таких встречах вопросы вежливо переминались с ноги на ногу в сторонке.
«До чего она хороша! И такая же язва, как и была! Обожаю! Эх, наверняка у неё кто-то есть. Как удержать её хотя бы ещё на несколько минут?»
«Вот уж не думала, что обрадуюсь, как девчонка. Думала, всё быльём поросло. Неужели он по-прежнему влюблён? Забавно. А что скажет, когда узнает про Ирэн Саваж?»
— Может быть, заглянем в кафе? Ты не торопишься?..
— А давай посидим, поболтаем? Здесь есть одно уютное заведение...
Предложения продолжить встречу в более уютном месте, столкнувшиеся буквально лоб в лоб, вызвали волну радостного смеха, которая внезапно прервалась от грозного окрика из темноты проулка:
— Эй, вы! А ну, стоять! Это нападение!
***
Абдулл Саид, темнокожий грузный мужчина лет тридцати, в кожаной бомберской куртке и красной бейсболке вот уже битый час мёрз на углу в ожидании подходящей жертвы. Словно по мановению волшебной палочки с улицы исчезали шумные компании, романтические пары, целеустремлённые одиночки. Вместе с ними таяла его надежда на весёленький вечерок. Однако вот эта парочка голубков, что остановилась буквально в двух шагах, показалась ему достойной жертвой. И он полез в карман за оружием.
Записка