Игорь Палыч, мужчина, как говорится, в самом расцвете лет, позёвывая вышел из своей комнаты. Лежал, читал книгу. Чем ещё заняться пенсионеру на зимних квартирах. Летом-то благодать, летом уезжал на дачу и до самого снега носа в город не казал. Что тут делать, в этом муравейнике? А там благодать. Сразу за огородом речушка, в которой водится какая-никакая рыбёшка. За речушкой смешанный лес, полный грибов и ягод. Во дворе дома банька имеется. И сам дом, пусть старичок по возрасту, ещё в отличном состоянии. Можно и зимой жить, так со скуки помрёшь. Раньше это была деревня и дом этот принадлежал родителям Палыча. В нём он родился и вырос. А сейчас захирела деревня, одни дачники вокруг. Не с кем зимой словом перемолвиться. Вот и съезжает на зиму в город. Квартира, кстати о птичках, его, Палыча. Просто сын со снохой тут живут. Им две комнаты, да пенсионеру одна. Жену свою Палыч давно на погост проводил, вот вдовцом и кукует.
Сноха приветливая, со свёкром обходительная. Справная деваха сыну попала. Иной раз ведь женится какой, а девка то оторва какая блядовитая, то стерва, каких поискать, то транжира, а то и вовсе к хозяйству не приспособлена, руки из задницы растут. А эта нормальная. И по дому всё делает, и работать успевает, и мужика ублажает так, что Палычу, когда они раздурятся, распотешатся, хоть на узелок завязывай. Мужик ещё вполне крепкий. Женился бы, да оно ему надо? Приведёшь кого в дом и станешь себя в своём доме квартирантом чувствовать. Нет уж. А для утех телесных сноха есть.
Так получилось, что сношенька милая под свёкра добровольно легла. Было это когда сын в очередную командировку уехал. Он часто мотается по делам. Уехал да уехал, а девка молодая, тело просит. Вот как-то вышел Палыч по нужде, а из туалета возвращается и слышит, что в комнате снохи то ли плач, то ли стон какой. Он замер. Дома кроме его и снохи нет никого, а кто же тогда там так стонет? Заглянул, приготовившись к чему угодно. И видит, что лежит сноха на кровати, ноги раздвинула, сорочку до титек задрала и письку свою натирает. Глаза закрыты, в уголках слезинки, рот приоткрыла и дышит, дышит. И стонет. Ясно дело, мужика бабе требуется. Оно ведь такое дело, что не получи баба своё, так искать начнёт. А к чему те поиски приведут, то одному богу и известно. Тут ещё от вида, что открылся Палычу, всё его мужское естество взбунтовалось. Ну да перетерпел бы, не мальчик чай, только в этот момент, как собрался уходить, сноха глаза открыла.
Открыла глаза, а на пороге свёкор стоит и её рассматривает. Она мигом подскочила, села и пытается сорочку натянуть, спрятать своё тело. А та чего-то застряла. И одеяло далеко в ногах сбилось в комок.
— Бать, - она, как и сын, Палыча батей привыкла кликать, - бать, ты что?
Палыч прошёл в комнату, сел на край кровати.
— Да не прячься ты, девонька. То я не видел баб. Тяжко без мужика-то?
И сноха в слёзы, навзрыд плачет.
— Да, он уехал, а я тут хоть помирай. Ему хорошо, баб, поди там топчет пачками. А мне что делать? Батяяяя!
Забыв, что почти голая, придвинулась к свёкру, в плечо ему уткнулась и ревёт. А Палыч её гладит, успокаивает. И получилось как в анекдоте.
Палыч тоже утешил сноху два раза. Два, но каких! Это молодой в первую голову о себе думает. Да и выдержки у них нет. Едва сунул, уже и семена полетели, как с одуванчика, когда
Страстный мыш