с Джиной, его дряблое, пузатое тело подпрыгивало на ней, был Чарли Пембертон, мой адвокат! Ему было почти 60, и не похоже, чтобы он доставлял Джине большое удовольствие, хотя сам он определенно наслаждался поездкой.
После того, как они закончили трахаться—что продолжалось не так уж долго—они болтали в постели. Кажется, Джина соблазнила его пару месяцев назад и заставила работать, пытаясь найти способ обойти наше брачное соглашение. Неудивительно, что, поскольку Чарли был отличным адвокатом и сам составил проект, он не имел большого успеха. Но это не мешало ему пользоваться благосклонностью Джины всякий раз, когда она давала ему такую возможность.
Особенно мне понравилось жечь задницу Чарли. Я обвинил его, так публично и громко, как только мог, в неэтичном поведении, и Калифорнийскому совету по юридической этике ничего не оставалось, как лишить его лицензии. Я также подал на него в суд и забрал около 240 000 долларов из его сбережений, которые я пожертвовал на благотворительность. Все это доставляло мне огромное удовольствие.
Что касается меня и Апекса, то все пошло именно так, как предсказывала Нэнси Леггет. Это вызвало бурю огласки, особенно в новостях кабельного телевидения и в бульварной прессе. Я был на Си-Эн-ЭН, на обложке журнала "Форчун", на первой полосе "Нэшнл Инкуайрер" и почти везде между ними.
Нэнси пришлось нанять трех новых сотрудников, чтобы справиться с нагрузкой, и мы с ней встречались почти каждый день, чтобы спланировать стратегию и решить, какие интервью и другие предложения принять. Благом для бизнеса Apex стал почти 20-процентный рост в первые шесть месяцев после того, как история разразилась.
Нэнси была права и насчет писем от женщин. Пока их больше восьми тысяч, и они продолжают прибывать. Прочитав первые две сотни—некоторые с провокационными или даже откровенно непристойными фотографиями, —я поручил ответить на них одному из её стажеров. Насколько я знаю, этот парень регулярно трахается!
Местные разведенные и одинокие женщины тоже вышли из леса. Мне предложили больше киски, чем я знал, что существует на свете; но, к моему удивлению, я обнаружил, что меня это не очень интересует. Джина делала меня очень счастливой в сексуальном плане, пока все не развалилось, и я не почувствовала необходимости сеять дикий овес. Я ходил на свидания с четырьмя женщинами, которые меня привлекали, и трахался с двумя из них (хотя я мог бы иметь двух других, если бы захотел), но я быстро подтвердил, что беспорядочный образ жизни действительно не искушал меня.
После нескольких недель тесного сотрудничества с Нэнси я обнаружил, что хочу встречаться именно с ней. Мы встречаемся уже почти год. Никто из нас не спешит жениться, но это может случиться через некоторое время.
В прошлое воскресенье у меня был день рождения, и Нэнси подарила мне что-то особенное. Субботний вечер мы провели у неё дома, посмотрели старый фильм с Хамфри Богартом, а потом занялись любовью. Секс с Нэнси прекрасен—слаще и расслабленнее, чем с Джиной, которой нравился жесткий, потный и спортивный. С Нэнси дело не только в ощущениях, но и в чувстве близости, и это здорово.
В воскресенье утром она дала мне поспать, пока готовила завтрак и приносила его в спальню. Я открыл глаза и увидел, что она стоит там в халате, держа завтрак на большом подносе.
Мы ели вместе, а потом она сказала: "готова к подарку? Вообще-то я ношу его под халатом.
Я вопросительно поднял брови, но она только усмехнулась.
— Готова?- спросила она. Затем она скинула халат и стояла, позируя передо мной.
На ней была только белая футболка, которая прикрывала её чуть ниже бедер, демонстрируя длинные ноги. На рубашке было отсканированное изображение сердитой
Скромные подруги