Сказал, что любит меня. Так ему, наверное, казалось. Ведь это момент, минута, порыв. Я был первым, кто дал ему нежность и секс, кто утвердил его в убеждении, что он полноценный парень-мужчина. Первым, кто дал ему уроки его собственного тела, кто дал ему наслаждение. И наслаждение это было таким интенсивным, что я сам дивился этому.
Я смотрел, как он одевается. Делал это с явной неохотой. Сначала одел футболку. Тогда я ещё раз обнял его попочку и дразнящим поцелуем втянул его членик, спящий, сморщенный, почти незаметный среди невинных мальчишеских волосков. И подумать только, что «этим» он должен ублажать свою жену! Ребёнок, который «этим» сделал себе ребёнка... Ну, а теперь эти штанишки. Ничего больше на нём и не было.
Перед полуднем прогулка, и опять приветствия. Вечером они пришли сказать мне «до свидания», потому что утром отец должен за ними приехать и можем не увидеться, не встретиться.
И они оказались почти правы. Когда я возвращался из столовой, за Тёмой уже закрывались двери пансионата. Он заметил меня. Вернулся, подбежал.
– Держись! – сказал я, когда он жал мне руку, что-то настойчиво пихая в неё.
– Напиши мне. Давай договоримся и встретимся... – и убежал.
В руке у меня была смятая бумажка. Фамилия, адрес...
Я не написал... Пусть ему повезёт в супружестве, и пусть его ребёнок растёт здоровым. Или ты, Тёма, хотел бы ещё чему-нибудь научиться? Я так не думаю, потому что это не то, что тебе больше всего нужно в браке. А если ты, всё же, сойдешь со своего пути или время от времени будешь заходить на мой, то обязательно, где-то там, наши дороги могут пересечься. И кто знает, не на том ли самом тихом курорте, в небольшом пансионате под названием «Рандеву»...
Лучшее лекарство - от верности