Я встретил носилки Жанетты, и Татьяна сделала то же самое со Стивом. Оба были полны слёз воссоединения. Только после обеда нас впустили в их комнаты. Первые десять минут мы провели, прижимаясь друг к другу и шепча: - Я люблю тебя.
— Привет, детка. Как прошли выходные?
— Много снега. Твои?
— Да, там было несколько снежинок.
Её хихиканье было музыкой для моих ушей. Её поцелуи были теплыми, а объятия-божественными.
— Мы с Татьяной успели забраться в мою машину до того, как она врезалась. Как вы вдвоём выжили?
— Чистая удача. Мы услышали громкий рёв, а затем бум, последовал хаос. Мы как раз ставили вещи на кухне, когда он ударил. Я думала, что умерла, но когда шум прекратился, я поняла, что выжила. Стояла кромешная тьма, и я слышала, как стонет Стив. У нас было около трех футов свободного пространства. Мы стояли на месте примерно десять на двадцать.
— Вот это удача. У вас были еда или одеяла?
— Несколько яблок и коврик на полу. Я думала, что мы умрём с голоду, если не замерзнем первыми. Всё, что у нас было, - это парки на спине и ковёр.
— Какие-нибудь травмы?
— У меня много мелких порезов и царапин. Стив сильно подвернул ногу.
— Как долго они тебя будут держать?
— По крайней мере, на ночь. Температура нашего тела опасно низка. Одна медсестра сказала, что вряд ли мы бы пережили ещё одну ночь."
Я поцеловал и обнял Жанетту. Посетителей попросили уйти.
— Ну что ж, выспись хорошенько. Я поеду домой и возьму твою машину. Я возьму твою одежду и принесу тебе новый комплект.
Жанетт утвердительно кивнула головой, но затем, почти в панике, взмолилась: - Дейл, просто оставь их. Я не хочу напоминать об этом. Я их выброшу.
Её руки потянулись к сумке, которую я держал.
— В самом деле, Жанетт, это не проблема. Ты никогда не вспомнишь, что это была твоя одежда. Всё практически новое. Я понял.
— Дейл, просто отдай их мне. Пожалуйста.
— Поспи немного. Увидимся утром.
— ДЕЙЛ, ОТДАЙ МНЕ ЭТУ ЧЁРТОВУ СУМКУ!
— Жанетт, ты вся взвинчена. Поспи немного. Увидимся утром.
Думаю, если бы она могла встать, то набросилась бы на меня. Странно.
+ + + +
Я ждал Татьяну. И действительно, лифт доставил её в вестибюль.
— Как он?
— Большой ребёнок. Клянусь, он не терпит ничего непредсказуемого. Как там Жанетта?
— Думаю, довольно неплохо. Она взбесилась, когда я сказал ей, что забираю её одежду домой. Она просто хотела выбросить, чтобы стереть память об этом испытании.
— Разные удары для разных людей. Кажется действительно странным.
— Похоже, она не хотела, чтобы я видел.
— Согласен. А ты?
— Что я сделала?
— Оставила одежду?
— Нет, всё здесь, в мешке.
— А можно?
Татьяна украдкой взглянула. Выражение её лица тут же изменилось. Её глаза были дикими.
— Вот ублюдок! Они занимались сексом. Посмотри на её брюки. Они чертовски липкие. Здесь гораздо больше, чем один раз. Я собираюсь убить его.
Татьяна бросила сумку и направилась к лестнице. Дверь за ней захлопнулась. Я стоял ошеломлённый. Как она могла? Она не вела себя так, будто её изнасиловали. Я тяжело опустился на стул. Моё сердце разрывалось, а глаза затуманились. Ярость начала овладевать мной.
Через десять минут охрана проводила Татьяну обратно в вестибюль. Один из охранников стоял в десяти футах от неё и предупредил, чтобы она вела себя прилично, иначе он вышвырнет её вон.
— Он сказал, что они думали, что умрут. Он не сказал мне, сколько раз. - Несколько, - ответил он.
— Мы тоже думали, что умрём! Какого чёрта?
Мне хотелось во что-нибудь врезаться. Я никогда не мог припомнить,
Неделя сладкого ада