тяжелых чемодана с ее тряпками и косметикой, она была готова к обольщению — сидела на диване в расслабленной позе, рассеяно накручивая на палец каштановый локон. Охранник выглядел смущенным, но не более, его возбуждения Настя не чувствовала.
Импотент? Голубой? Или слишком серьезно относится к работе? Что же он такой деревянный?
— Хочешь чаю? — спросила она, чтобы как-то завязать разговор.
— Не могу, мне надо работать.
— Бориса ты отвез, какая у тебя еще работа?
— Ну..., давай, — нехотя кивнул он. — А почему ты раздетая?
Все, поплыл парень. Девушка, свободно чувствующая себя без одежды при посторонних, никого не оставит равнодушным. Приятная беседа, двусмысленные намеки, легкие прикосновения и он останется до утра.
Настя встала и подошла к Вадиму так близко, что соски ее груди коснулись гладкой ткани элегантного пиджака. К черту чай. Надо действовать напористо и прямо, чтобы не успел опомниться. Подпустив в голос бархата, она с придыханием проворковала:
— Потому что ждала тебя. Дай руку.
Настя без церемоний взяла его ладонь и приложила к своему лобку.
— Чувствуешь, как горячо?
Вадим попытался вырваться, но она сжала бедрами пальцы и приникла к нему всем телом. Мужчину полезно заставить нервничать. Потом, уже в постели, он сделает все, чтобы доказать, что он не тюфяк и рохля.
— Нельзя, если Борис Сергеевич... — забормотал Вадим.
Запах от него шел одуряющий: немного свежего пота, намек на дорогую туалетную воду и почему-то крепкий запах выделанной кожи. Это, наверное, кобура под пиджаком, он же охранник.
— Борис не узнает. Я что, похожа на дуру? Или ты меня боишься? — спросила с издевкой.
Этот вопрос всегда действовал как надо. Какой мужик признается, что боится женщины? Но Вадим повел себя не как все, подтвердив мысли Насти, что с ним будет интересно.
— Немного боюсь. Ты совсем не похожа на этих силиконовых кукол. В тебе будто черт сидит, и если его выпустить...
Честный и не лишен воображения. Сам идет в сети, даже не надо подталкивать.
— Это потому, что у меня давно не было секса, — едва слышно прошептала Настя, приблизив губы к его уху.
Он отстранился, недоверчиво посмотрев ей в глаза.
— Что смотришь? Думаешь, я только и делаю что трахаюсь? — Сейчас Настя уже изображала невинность, которую так любят мужчины. Играть чувствами она умела и не сомневалась, что все будет, как она захочет.
Нормального секса у нее и правда, не было очень давно. Нельзя считать за секс жалкие попытки стареющих любовников показать что они те еще самцы. Это работа, а не удовольствие.
Она сцепила пальцы на шее Вадима и запрыгнула на него, обвив ногами. Теперь-то он никуда не денется.
— Отнеси меня в спальню. Докажи, что не трус.
Крепкие ладони сжали ее бедра, Настя почувствовала, что потекла.
***
Все произошло по ее желанию, секс получился вкусным, долгим и в меру грубым. Настя извивалась под телом Вадима, стонала, впивалась ногтями и царапала его спину, содрогалась от толчков стоя на четвереньках и млела от поцелуев. Его губы целовали ее везде, куда смогли дотянуться. С Вадимом ей не надо было притворяться, лишь расслабиться и выпустить того черта, которого он в ней углядел.
— Расскажешь о себе? — спросил Вадим после недолгого забытья.
Настя не любила, когда после секса «лезут в душу», но для Вадима сделала исключение из чувства благодарности. Очень уж он был хорош в постели.
— Хочешь знать, как я до этого докатилась?
Он не смутился.
— Да ладно, я не осуждаю. Живешь, как умеешь и всё такое.
— После моего рассказа можешь и пожалеть, что лег со мной в постель. Готов? — Настя даже не посмотрела на его реакцию, находясь
Доминируй, унижай, властвуй