Через год мы снова стали той любящей парой, какой были, когда только поженились. Шерри сменила работу и теперь работала в моей компании. Мы вместе ездили на работу и с работы и каждый день вместе обедали. Мы делали это не потому, что чувствовали себя обязанными или контролируемыми. Мы сделали это, потому что хотели быть вместе.
На самом деле мы почти все делали вместе. Мы разбили маленькую рождественскую деревушку и закончили рисовать две картины, от которых отказались много лет назад. Мы записались в другой класс керамики и записались на бальные танцы. Я даже нашел коробку со всеми цветными ручками. К моему большому удивлению, они все-таки не высохли.
Однажды вечером, когда мы обнимались под одеялом, ели попкорн и смотрели «Ты получил почту», Шерри поцеловала меня и сказала:
— Дорогой, мне нужно поговорить с тобой кое о чем важном. Я видел, как на ее глазах выступили слезы.
Я почувствовал, как мое сердце пропустило удар, и начал паниковать. Прежде чем я успел что-то сказать, Шерри продолжила: - Ты станешь папочкой.
Я улыбнулся и вытер слезы с ее щеки, сказав с моим лучшим акцентом от Тома Хэнкса: - Не плачь, Продавщица.
Хорошо. Так что я просто помешан на счастливом конце. Подайте на меня в суд.
Покурили