частями, за просрочку включай проценты, счетчик... ну что хочешь.
— А может простим друг другу старые долги, и начнем с чистого листа?
— Никаких простим. Да и меньше, чем пятнадцать баллов – незачет.
Клэр рассмеялась так счастливо, как, наверное, никогда до этого. И закричала во весь голос:
— Милый, я люблю тебя!!!
Потом вдруг погрустнела и сказала:
— не обращай на дуру внимание, просто я не занималась любовью больше двух тысяч лет. Имею в виду осознанно... Спасибо тебе, что принял меня ущербную.
Она улеглась на мужа, пошевелила бедрами. От этих нехитрых манипуляций желание Марка вновь обострилось, и он заполнил её лоно.
К обеду, когда они смогли все-таки оторваться друг от друга, Марк вспомнил:
— Да, родители твои привет передавали.
— Батюшка с матушкой?
— Ну, они сказали, мамка и папка.
Она улыбнулась:
— И как они тебе?
— А я их видел? Они сказали, что-то вроде семейного чата.
— Да? Мам, пап, слышите меня?
В ответ громыхнуло смехом и в гром вплелись заливистые колокольчики.
— Слышим.
— Как вы там? Скучаете?
— Скучаем. Ждем домой.
— Будем, скоро.
— Да вы не спешите, у вас ведь медовый век. – Лада.
— Если бы век матушка, он же на меня такую повинность навесил, в общем должна я ему теперь не много ни мало, а двадцать миллионов часов любви, ну вы понимаете о чем я... И ведь такой привереда, чтоб все по высшему разряду. А то не зачет.
— Беги, парень, беги, - раздался хохот Сварога, - я уже тысяч что лет долг с твоей тещи списываю, а он все растет и растет
И все четверо расхохотались, Марк развел руками и сказал:
— Чтож, трудно быть Богом. – Прижал к себе жену и прошептал на ушко: - Зато как как приятно.
Вот такой отдых