шевелился. Работала только одна рука. Вдруг другая коснулась основания члена, точнее промежности где он выделялся. Нажала-отпустила. Снова и снова. Роберт возбудился уже не шуточно. Лн сново зайорзал на члене. Чуть привстал и тут же опустился. Несколько раз повторил. И в тот момент, когда он уже почти готов был кончить. Одна рука бывшего разбойнико крепко нажала у основания члена, а вторая не прекращая движений вверх-вниз начала быстро сжиматься и разжиматься. Казалось, что ноющая головка члена взорвалась! С хриплым стоном Роберт выстрелил спермой чуть ли не до потолка своей каюты. Потом еще и еще. С каждым выстрелом залпы становились слабее, но от этого не менее приятные. И наконец он успокоился. Он чувствовал как в такт выстрелов кольцо ануса божимает твердый стержень в попе. Даже появилось какое-то щемящее, но приятное чувство.
Айртон чуть подергался под Робертом и тоже кончил. Когда Роберт встал то услышал знакомую фразу:
— Глянь, что ты сделал с моими штанами!
На штанах красовалось небольшое мокрое пятно со сгустками спермы и пятнышком крови. Роберт даже чуть порвал анус, но даже и не заметил этого.
На следующий день он представил Айртона семье как доброго старого знакомого и нового боцмана его шхуны. Сестра Роберта давно вышла замуж за капитанского помощника "Дункана" и жила отдельно. Батюшка почил. Товарищей по кругосветке рядом не было. Так, что новое семейство Роберта не догадывалось, что это за "добрый старый знакомый".
И как не странно, в эту ночь он задал жене в постеле такого перцу, что с нее слетела чепорность первой леди и в постели она начала кричать от наслаждения не хуже, чем это имитировали портовые шлюхи.
В последствии, ходили слухи среди матросов о своем капитане и боцмане, но семейная жизнь Роберта как ни странно наладилась. И если бы эти слухи дошли до его жены, то все равно она в накладе не осталась и лишь только выиграла от этих подозрительных связей.
Его ярость