её. Она улыбнулась и на ходу прижалась ко мне, горячая и страстная. "Это когда хочется всё время трогать и гладить себя!" тихо сказала она мне и поцеловала меня в губы. Я мгновенно задрожал и загорелся от её необыкновенно сладких и горячих губ. И тихо застонал, отвечая на её восхитительный поцелуй.
"Какая ты красивая и горячая, мама! Я хочу тебя! Очень сильно хочу!" простонал я, мгновенно загораясь от её необыкновенно сладких и обжигающих губ. Она остановилась и крепко прижалась ко мне. "Я тоже безумно хочу тебя, Сашенька! Ты стала просто невозможной красавицей!" восторженно прошептала она, отчетливо прижимаясь к моему вставшему на неё горячему бугорку. И я взял её там, в коридоре. По дороге на кухню. Горячую и желанную красавицу. Мечту всех мальчишек и мужчин нашего большого и невероятного города.
Три дня я пробыл дома. Спал, ел, отдыхал и любил маму. Она обожала секс и с восторгом отдавалась мне. Мама разрешила мне брать её в попку. И, честное слово, я обалдел от этого нового чувства, когда член не просто растворяется в мокрой и горячей писечке, а забирается в узкую, почти нетронутую любовную пещерку и сходит с ума от восторга, насаживаясь на красивую и роскошную женщину.
"У меня такое чувство здесь, словно я не с тобой, а со своей одноклассницей!" восхищённо сказал я, лаская маму. Она рассмеялась и кивнула головой в ответ. "Я всего два раза давала так твоему папе, и то это было в самом начале нашего замужества, когда я вынашивала тебя, милый!" Мама стрельнула глазками на меня и кокетливо спросила: "Что? Понравилось с целочкой?" – "Да! И ещё как!" воскликнул я, целуя её и вгоняя в неё свой крепенький колышек. Он заметно вырос после всех этих постоянных любовных упражнений!
За эти дни Витька всего два раза звонил мне, чтобы спросить, как у меня со здоровьем. Зато он раз десять звонил Сашеньке и умолял её о новой встрече. И раз пять звонил тёте Насте и признавался ей в своей вечной любви. Словом, жизнь била ключом, и я обожал этот горячий ключ!
На четвёртый день Инга отвезла нас опять к визажистке, и та снова позанималась мной и сделала мне опять нужные укольчики. "Теперь будут больше, и на неделю хватит. И не волнуйтесь, это не гормональные. Проблем у него не будет!" Она придирчиво оглядела меня и улыбнулась. "Да, редкий ангел! Ещё немного, и будет не отличить от настоящей куколки!" – "Ой, нет! Вы что! Ни в коем случае!" шутливо запротестовала мама. "Он нам ещё и как мальчик понадобится! И не один раз!" тихо сказала она и улыбнулась.
Визажистка рассмеялась вместе с мамой, вгоняя меня в пунцовую краску. Они так легко и свободно говорили обо мне, словно по улицам города ходили тысячи таких мальчиков, и это было самым обыденным делом. Когда мама вышла, визажистка поцеловала меня в щёчку и тихо шепнула: "Можешь попробовать и меня, если хочешь! Я ждала тебя! И я в без трусиков сейчас. И нарочно чулки с поясом надела, чтобы тебе удобнее и слаще было со мной!"
Ей было уже за 50, но я взял её и не ошибся. Эта взрослая женщина была настоящим любовным чудом! Она быстро кончила со мной и благодарно улыбнулась. "Никогда не была с таким молоденьким! Все эти дни думала только о тебе и очень боялась, что ты откажешься со мной. Слишком старая уже стала. И не такая красивая и молодая, как твоя мама или эти офисные тёлочки Илона с Ингой. Спасибо, сладенький! Клянусь, я
приез жены-2