Категории: Гомосексуалы
Добавлен: 05.05.2021 в 04:07
понимаю, что мы выходим на финишную прямую. Это его любимая поза, в ней ему слаще всего со мной кончать, и даже челку (это наш с ним секрет) я отращиваю во многом для того, чтобы встать на четвереньки — вот как сейчас — прогнуть спинку, вытаращить возбужденную, распахнутую мурадовыми стараньями попу и закинуть челку назад, чтобы он схватил её, притянул меня к себе и с нежным анальным причмоком насадил на свой дымящийся шампур.
Если честно, с ним я могу кончить гораздо раньше, мне даже приходится себя сознательно сдерживать. Но, согласитесь, хороший вкус, да и максимум мастерства состоит в том, чтобы спускануть одновременно с ебарем, не трогая, разумеется, член (прикасаться к писюну в процессе вообще против моих правил) и я даже думаю, что это реальный, научно проверяемый показатель гармоничности отношений.
Мурад начинает свой финальный галоп. Шлёп! Шлёп! Шлёп! Сладкая боль от оттягиваемой челки рифмуется со сладкой болью в уже час атакуемом очке.
— Сейчас шлюха получит мурадов айран, — деловито говорит он и шлепки по наливающимся малиной булкам становятся всё жестче. Я настраиваюсь. Да, Пашенька сегодня шлюха — коленки начинают мелко подрагивать. Сейчас мой самец кончит с меня, ведь я нужен ему только для этого, я просто смазливая дырка — вон она, вот — петушиная волна, да, она нарастает, начинает из тайного тоннеля разливаться по всему телу, вот еще чуть-чуть и...
Три глухих удара в дверь полностью переключают моё внимание. Вот какого, спрашивается, хера?..
— Пашо-о-к! — глухо слышится голос Капыча, — Время, бро. Двадцать минут до начала осталось!
И в эту секунду я чувствую, как Мурад вкачивает в меня свои божественные полстакана. Ну хорошо, не пол-, но много, правда. Он всегда много кончает. Вот только... а как же теперь я?..
На полусогнутых я подползаю к двери.
— Не помню, чтобы назначал тебя личным тайм-менеджером... — мычу я в замочную скважину, попутно думая, что давно уже пора уговорить хозяйку поставить вторую дверь.
— Так мы же вроде договорились... Всё по-мужски. А уговор, как говорится...
— Без меня, бро. Сегодня точно без меня.
— Говнистый ты человек, Павел, — раздраженно бормочет Капыч в скважину, разворачиваясь, — но ничего, я мужик настойчивый, своего добиваюсь. Меня даже в школе так звали: Кэп Кремень! А говнистый ты потому, что... — дальнейшие слова уже не слышны, но я и так догадываюсь, в чем, по его мнению, причина моей говнистости.
У каждого моего мужика есть свой стиль для афтепати-на-кровати. Макс предпочитает кофейно-сигаретную классику, Матвей читает Есенина или Бродского – по настроению, Мурад же — единственный, кто уломал меня давать ему без резинки, утомив справками о безукоризненном здоровье — просит встать раком и анально высморкать из себя его кавказский спермачелло, пока сам он с глумливой улыбкой фиксирует процесс на царапанный ксяоми. После часовой ебли с моим прекрасным орангутаном я, признаться, обессилен, кроме того, я ведь так и не кончил, а для пошлейшего этого дела нужен ну хоть мало-мальский артистизм — иначе вообще зачем? Однако обезьянье семя его сладко плещется во мне, тонкая кожа полужопий алеет от шлепков и укусов и благодарное за такое внимание тело велит мне не перечить, а встать-таки рачком, скользя коленками по шелковой простыне и, утопив в ней личико, с максимальной амплитудой повилять жопой, напружинить отбеленную дырку и сделать ей упругое стыдное пу-у-у. Бля, и почему это его так заводит? Всё-таки он животное...
В этот раз, кстати, получилось прикольно. Спермак, смешанный со смазкой и анальными соками, при выходе надулся пузырем и весело лопнул, забрызгав его довольную кобелиную морду.
Минет в обед