Лена нажала кнопки, раздалось негромкое жужжание и «Машка» ожила. Бездушное орудие пытки начало насиловать Катю.
— После каждой десятой фрикции груша будет раскрываться на пять градусов, пока не достигнет максимального предела, - объяснила принцип действия прибора Наталья. – А потом будет извлечена из тела. Высокие, блин, технологии. Лен, ты бы тазик под неё подставила. Потом убирать задолбаешься.
— Спасибо, Наталья Викторовна, что напомнили, - Лена скрылась в темноте, а через некоторое время появилась, неся в руках большой алюминиевый таз в котором хозяйки раньше стирали белье.
— Ближе подставляй, - посоветовала Наталья.
— Не учите ученую, - огрызнулась Лена. - Не первый год в помощницах. В аккурат будет.
— Как хочешь, - равнодушно ответила Наталья. – Прибираться потом все равно тебе.
Между тем, «Машка» на некоторое время замерла будто в раздумье, а потом винт начал вращаться, раздвигая лепестки. Катерина с животным ужасом в глазах смотрела на эти манипуляции. Груша снова начала двигаться внутри Катькиного тела. Теперь её движения сопровождались странным хлюпающим звуком. Когда груша полностью входила в Катино влагалище, над выбритым девичьим лобком отчетливо появлялся бугорок, создаваемый чудовищным давлением лепестка. Белова визжала сквозь кляп и мотала головой.
Наталья посмотрела на часы, - так, «Машка» порвёт ее на британский флаг не раньше, чем через десять минут... Давайте-ка девки, ускоримся. Все сегодня на перекосяк. У меня через полчаса уже новое исполнение. Сейчас, Наташ, прогреем тебя изнутри, а потом уже и косточки можно ломать. А ты Уль, проси чего хочешь. Только по быстрому. Хочешь паяльник в дырочу?
— Замечательно, палач Наталья, - отозвалась Улька. – Вы просто воплощаете в жизнь самые смелые мои фантазии.
— Лен, у нас паяльник работает?
— Три дня назад, вроде работал.
— Ну, так поставь его барышне.
— У нас и так «Машка» включена. А ещё жаровня. Автомат может выбить.
— Лен, дорогая, делай, что говорю, - взмолилась палач. - Пусть лучше вся сеть тут сгорит к чертовой матери, чем я на следующую казнь опоздаю.
— Елена тяжело вздохнула и пошла за паяльником.
— Так Наташ, по приговору суда твоё интимное место должно быть подвергнуто пытке кипящим маслом, дабы ты не смогла иметь потомство, - скороговоркой произнесла Наталья.
— Дебилы, бл...дь, - взорвалась я. – Что судья, что прокурор, что следователи. Хоть бы заглянули в мою медицинскую карточку. Я родить и так не могу. У меня загиб матки.
— Прости, так в приговоре написано, - смущенно опустила глаза долу Наталья. – Сейчас быстро вороночку тебе поставим и все. Ленка, ну что ты там возишься.
— Уф.., еле нашла, - Лена поднялась на помост, держа в руках старинный паяльник с большой деревянной ручкой и очень толстым тупым жалом.
— Уль, тебе как – поглубже, чтоб до матки, или ближе к входу? – спросила она у Ульяны.
— Поглубже, - ответила та.
Лена привязала Улины ноги к кресту, раздвинула нижние губки и осторожно засунула паяльник в её пещерку по самую рукоять. Включила вилку в розетку.
— Ну, как? - с надеждой спросила она, - работает.
— Пока не чувствую, - огорчила её Ульяна. – А, нет..., ой..., кажется, работает. Ай..., точно работает.
— Елена..., мать твою, ты масло для Наташи приготовила? – спросила Наталья.
— Да, гражданка палач.
— Тащи сюда воронку.
Чуткие Натальины руки вводят в моё влагалище холодную металлическую трубку.
— Масло хорошо прогрела?
— Конечно.
— А что оно у тебя не булькает?
— А вы пальчиком попробуйте.
— Шутишь, да? Я тебе..., ха-ха, в лифчик его сейчас налью. Давай, наклоняй.
Огненный шар взорвался у меня внутри. После перенесённых страданий мне казалось, что ничего страшней уже не будет.
Стая