Когда дверь за Ильей захлопнулась и стихли его удаляющиеся шаги, мать привычно собрала на поднос тарелку, стакан, блюдце и отставила это все на подоконник. Женщина присела на краешек стула и с деревянным скрежетом придвинулась к кровати, где сидела Галина.
— Чужие дети вообще быстро растут, помню его пиздюком совсем. Так, что он натворил-то?
— В прошлую пятницу же моя очередь была... - женщина нервно теребила край халата.
— Неужели все узнал?!
— Да, не узнал, слава богу…
Наступила неловкая тишина, мать обдумывала непростые слова, а её гостья нетерпеливо ерзала от любопытства. Галина, сочная двадцати восьми летняя женщина, ее гордость - вьющиеся пшенично-желтые волосы, спадали до плеч, личико, несмотря на приятную полноту тела, казалось почти детским, с узким, острым подбородком.
— Короче, - продолжила хозяйка после решительного выдоха, - я тогда отсыпалась после ночного субботника, утром встаю, значит, вся разбитая…
— Ну, - торопила Галина предстоящие откровения.
— Голову еле от подушки оторвала, смотрю, а Илья на своей кровати лежит… хуй наружу вывалил и весь в спущенке.
— Да, боюсь не в них дело, - мать замялась и ее глазки нервно забегали, - меня же прям голой на кровать бросили тогда, кажется, он меня такой и увидел…
— Да, ладно! - Галина прикрыла ладонью открытый рот.
— Я когда первый раз проснулась, тошнит, в глазах мутно, а он, вроде как, смотрит и дергает себе. Сил нет, я рукой лицо закрыла, а кругом все кружится, мутит. Слышу, как он шлеп-шлеп, шлеп-шлеп.
— У-ху, хух, вот дела!
— Я с силами собралась и отвернулась, а сама чувствую, как все из меня вытекает. И уже ни встать, ни уснуть. Дождалась, когда он стихнет, и убежала в душ, да больше старалась в комнату до обеда не появляться. Стыдно. Понимаешь?
— Понимаю, - сочувственно произнесла Галина, - значит, дожила, родной сын на тебя подрочил…
Женщина печально вздохнула и опустила глаза в пол. Теперь она раскрыла перед близкой подругой всю нелицеприятную правду и ждала дельного совета. Несчастная мать с надеждой смотрела на миловидное лицо Галины и мучилась от неопределенности.
— Значит, встал на родную мать.
— Угу.
— Хм…скорее всего будет теперь свою пипирку подкатывать.
— В том-то и дело, - на лице женщины выразилась кисло-скорбное улыбка, - там далеко не пипирка.
Мать изобразила между ладоней внушительный промежуток и Галина снова прикрыла ладонью рот. Она недоверчиво посмотрела и та кивнула с убедительным видом.
— Да, мать, уж не знаю, завидовать тебе или сочувствовать.
— Ненормально все это, ему бы Алису таскать… а он что натворил?!
— Ну, пока не натворил, но если сделать вид, что ничего не происходит…
Глаза матери влажно просияли и на лице выразилась немая мольба. Галина еще не осознала догадки своей подруги, непонимающе пожала плечами и вдруг округлила глаза.
— Га-а-ль, - протянула с убеждающей интонацией женщина, - ты должна мне, ты не забывай…
Блондинка встряхнула головой, оценивающе расставила ладошки на манер хвастающего рыбака и прищурилась: "Ой, посадят меня за твоего сынка". В голосе женщины чувствовалось не только согласие, но и преждевременный восторг от молодой, развитой не по годам плоти.
* * * * *
Илья открыто чмокнул подругу, любовно дождался, когда за ней закроется дверь и довольный пошел по коридору. То тут, то там в открытых дверях стояли соседки и щебетали, оперевшись спинами на дверные косяки. Сплетницы, они вдруг прерывали свои беседы и с любопытством вклинивались в чужие, в этом хаотичном смешении голосов проходил весь их небогатый досуг. Женщины не
Исповедь самца #1. Милая девочка Лиза.