Остальные посетители в ужасе, валяя столы и стулья, побежали в подсобку, к чёрному ходу.
Мари сняла с себя остатки одежды, взяла в руки ещё дымящиеся кишки человека и выдернула их, раскидав по полу. Потом аккуратно отделила его голову от тела при помощи своих пальцев-пил. Омылась его кровью, жутко улыбаясь и что-то сосредоточено бурча себе под нос.
Девочки следили за её действиями, замерев и затаив дыхание. Они отлично знали, что лучше не вмешиваться, когда в Мари вселяется Она. Безумная. Страшная. Ненавидящая. Та, чьего имени они не знали и знать не хотели.
Мари забрала оружие из под мёртвого харчевника и пошла к выходу.
Герда проверила пульс Георгины:
— Мертва.
* * *
— У неё оружие! — завопил Шакалья Башка и был разорван автоматной очередью поперёк.
Уложив пулями ещё двоих, Маша бросила оружие — кончились патроны.
Пока остальные суетились у броневика, Маша добила кричащих раненых руками-мечами, раскидав ошмётки их тел по всей улице.
По ней начали стрелять из-за машины из пистолетов. Пули проходили насквозь, оставляя на теле девочки множество отверстий, не причиняя ей ни малейшего вреда, но ещё больше раскрашивая в красное.
Она зашла за машину и разрубила на куски руками, будто мачете, ещё четверых. Двое последних с позором бежали. Турхан закрылся в машине вместе с водителем. Машина резко тронулась, развернулась и попыталась задавить девочку-мясника.
Маша подпрыгнула на месте и приземлилась на капоте. Рукой-копьем она пробила сверхпрочное бронестекло будто папиросную бумагу, пригвоздив водителя к креслу. Машина врезалась в столб и заглохла. Турхан в ужасе смотрел на голую окровавленную девчонку, хищно улыбавшуюся ему.
— Освободи Пахома, — послышалось сзади неё.
Маша обернулась. На неё смотрела девочка. Рыжая. Зеленоглазая. Своя.
Маша ушла. Вернулась Мари.
* * *
— Тебе повезло, ублюдок, что у тебя есть вертолёт и что ты можешь им управлять, — Джи повторяла это уже много раз, но никак не могла успокоиться.
— И тебе повезёт, если мы удачно пересечём границу, как ты обещал, — добавил Пахом.
— Везучий ты, гад, — зло процедила сквозь зубы Тина, — не вздумай только выкинуть какой-нибудь фокус.
Герда, как обычно, молчала, а Мари спала, заживляя раны.
Прошёл час полёта.
— Долго ещё? — спросила Джи.
— Уже пересекли границу, скоро будем в Бурсафаге.
Джи всмотрелась в бесконечную желтеющую саванну под ними, задумалась:
— Сажай здесь.
— Но здесь лишь голая земля, до городов далеко.
— Сажай, я сказала.
Они вышли из вертолёта, озираясь по сторонам. Мари потирала свежезаживлённые пулевые отверстия.
— Это и есть Африканская Империя? — Джи провела рукой по высокой сухой траве.
— Она самая.
— На вид такое же дерьмо, что и ваш сраный Халифат, — Тина зло сплюнула, — На колени, ублюдок!
— Но вы же обещали отпустить меня!
— На колени, блядь, кому говорят!
Турхан, рыдая, упал на колени, стал хныкать:
— Но вы же обещали... Молю...
— Ей, — Тина ткнула пальцем в чёрный брезентовый мешок, — ты тоже кое что обещал.
— Но я...
На его голову с треском обрушился большой газовый ключ. Из затылка Турхана хлынула кровь, он упал на землю. Тина ещё несколько раз с яростью обрушила на его мёртвую голову сильные удары ключом, приговаривая:
Дневник фантазий.День первый.