мной! - сказала Машка голосом, в котором чувствовалось преподнесение блюда. Главного блюда встречи.
И они оказались на кровати, где стали откровенничать по максимуму. Машка была заводилой и, охмурив парня, преподнесла себя по полной. "Ах, у тебя никакой личной жизни!" - вспоминал Сашка телевизионную фразу, натягивая презерватив после того, как мешающая искромётной встрече одежда была отброшена. Он вошёл ей между раздвинутых ног, стараясь лучше угодить женскому лону.
— У тебя ведь никакой... личной... жизни! - приговаривал он в такт своим движениям, и всё нарастающее возбуждение охватывало обоих.
— Д-да, А-а-ага, - сжимая девичьими мышцами не столь большое, но ярое, облачённое в латекс орудие, отвечала она, и её слова перешли в неподдельный стон.
Сашка просунул руку, и, не вынимая пениса, стал массировать её клитор. Машка охнула, стиснула губы и вдруг волна сладострастных спазмов накрыла её. Сжавшись внутри, она дёрнулась и сладко застонала. А он всё продолжал, и она принялась вторить его движениям. Ещё, ещё и ещё...
— Д-да, А-а-ага, - повторила она на высоте возбуждения, и вот новая волна сладострастия окатила тело. Она поймала оргазм, о котором никогда и не думала.
Наконец кончил и Сашка. Вытащив член с натянутой, разбухшей от спермы оболочкой, он слышал, как неугомонно продолжает дышать "знаменитость". Машка же была вне себя. В другом, удивительном смысле. Её жизнь осталась где-то далеко в стороне, она продолжала пребывать в возбуждённой неге. Тело хотело продолжения, а Сашка больше не мог.
И тогда ему на смену пришёл приятель. Машке в те минуты было даже неважно, как его зовут. Разуму было не до этого, тело ходило ходуном, пока второй парень делал своё дело, и новая разрядка не нахлынула с неподдельным криком, вырвавшимся из сомкнутых уст. Страсть в Машке кипела, и лишь постепенно улеглась, как и она сама.
— --------------------------------
Всё хорошее и не очень кончается, и жизнь пошла своим чередом. Опять обычные с виду будни, наполняемые порой так приевшимися, но ставшими неотъемлемой частью жизни раздражителями. Очередное дежурство...
Оно оказалось изматывающим. После нескольких довольно сложных вызовов, где пришлось не только колоть больным уколы и снимать ЭКГ на месте, но и нести высоко вверх по лестнице медицинскую укладку - набитый на разные случаи жизни чемоданчик, бригада вернулась на станцию и Мария плюхнулась на диван в подсобке. Видать, конкретно устала. К тому же она немного замёрзла, и кто-то из персонала укрыл девушку одеялом, отчего она откинулась и прикрыла глаза. "Может, потом опять на вызов, но пока пусть отдохнёт", - решили понимающие коллеги и ушли, ненадолго оставив её в комнате.
Немного погодя врач из другой бригады хотел разбудить Машу, если та ненароком уснула. Открыв дверь, он убедился: молодец, не спит. Одеяло на ней шевелилось, ритмично перемещаясь где-то посредине. Засунув руки в трусы, девица массировала себя там. И полузабытьё длилось и длилось... короткими минутами, ощущаемыми сквозь долгие, напряжённые вздохи. Машке снова хотелось туда, и насытится... Но было нельзя, и чаша возбуждения осталась ненаполненной.
Нет-нет, "Никакой личной жизни!" Тем более на дежурстве.
Игрушка для "кожаных сестричек"