с него трусы. И тут же почувствовал запах усталого мужского тела. Я прижался к его лобковым волосам, впитывая в себя все его запахи. Его чрезвычайно красивый член стоял по стойке «смирно», как и полагается полицейской дубинке.
Я сразу же взялся обрабатывать губами этот прекрасный участок мужского тела. Дыхание полицейского немного участилось. Он стал двигать бёдрами, нежно потрахивая меня в рот. Это продолжалось минут десять, но потом он остановился и поднял меня с колен. Прижался своими губами к моим, глубоко поцеловал и повернул меня спиной. С какой-то нежностью попросил, чтоб я поудобнее лёг на капот машины. Все его пожелания я выполнил молниеносно.
Я лежал теперь на капоте с выпяченной попкой, а он готовился войти в меня. Я почувствовал, как головка его полицейского члена ждёт, притаившись около самого входа в мою дырочку. Он начал медленно вставлять в меня свой пенис. Его движения становились всё более решительными и быстрыми. А потом пошёл настоящий трах. Я стал громко стонать. Полицейский прикрыл мне рот одной рукой, а другой начал массировать мой член, продолжая двигаться во мне.
В какой-то момент он резко ускорился, а через минуту вынул член из моей попы. Я быстро повернулся к нему и схватил его член губами. Он кончил мне в рот, громко застонав и зарычав. Я проглотил всё.
С минуту он отдыхал, а потом сам лёг на капот своей патрульной машины, а я отважно стал двигаться у него внутри. Это не могло продолжаться долго, поскольку я был слишком возбуждён. И уже через минуту моя сперма стреляла просто внутри полицейского тыла...
А через три дня я собрал в сумку свои самые необходимые вещи и пришёл к нему. И мне плевать, что говорят у меня за спиной. Я не могу без него. Когда он на дежурстве или в наряде, я не нахожу себе места, волнуюсь и не сплю. Зато когда он возвращается ˗ я на седьмом небе. Снимаю с него форму и наслаждаюсь запахом настоящего мужчины, воина и защитника. Не знаю, любовь ли это? Больше всего боюсь ему надоесть. Но он ко мне относится очень бережно и нежно. И теперь у меня нет человека роднее, чем этот мой суровый и нежный полицейский.
С тех пор каждый раз, проходя мимо той памятной мусорной урны, я про себя улыбаюсь. Ну, кто бы мог подумать – такая себе обычная урна. И всё же такая необычная...
насильницы Вика