тяжелыми каплями. Анна шутя, схватила двухпудовый ушат и окатила потного Вовку.
В предбаннике его ждал Трифон с ворохом белья и одежды. «Барин от щедрот своих приказали. Вот-с!», – сказал Трифон. – «И жбан квасу».
Вовка с удовольствием выдул квас почти весь и выпил бы еще, но пришла Анна и встала рядом, упершись белыми руками в лавку.
— Не желает ли Ваша милость кункой побаловаться? – спросила Анна особенным грудным голосом.
— Отчего не побаловаться кункой, – ответил Макаров. – Можно и нужно. Тем более, что петушок опять стоит.
Он старательно продрал Анну, но в самом конце она вывернулась и заглотила его член целиком. Сперма ударила ей в гортань и потекла из носа. Вслед за этим Вовка одетый, оказался за столом и с вилкой в руке, на которую был нанизан кусок балыка. «А!», – обрадовался барин, указывая своей вилкой на Макарова. – «С легким паром!». Трифон налил всем мадеры, и они выпили.
— Так в чем же состоят Ваши особые поручения? – спросил Василий Львович, промокнув салфеткой полные губы.
— Наши зарубежные партнеры регулярно сносятся со Двором, намекая, что пора освободить крестьян. Я должен выведать на этот счет мнение губернского дворянства и доложить самому государю-императору.
— Это как же-с! – возмутился барин, бросая салфетку на стол. – Мне, что ли, теперь за сохой ходить?
— Ну, зачем же так упрощать, – сказал Макаров, отхлебывая мадеры. – На последнем госсовете государь предложил крестьян освободить, но земли им не давать. Пусть берут в аренду или выкупают.
— Вот это мудро! – восхитился Василий Львович. – Это по-государственному! Слава императору Александру Николаевичу, самодержцу российскому!
И запел: «Боже, царя храни! Сильный, державный, царствуй на славу, на славу нам!». Вовка подхватил, но тут же оказался на кровати под опекой совсем юной девушки, обнаженной и прекрасной, как лесная нимфа, узкобедрой, как мальчик, но грудастой, как зрелая женщина. «Вы уж, барин, поосторожнее!», – шептала девушка, ловко стягивая с Макарова кальсоны. – «Я все-таки девственница!».
— Да ну! – удивился Вовка. – Покажи!
Девица охотно поместила маленький задок на пуфик, развела ножки и растянула безволосые губки. Макаров взял со столика свечу и увидел ее гимен с множеством мелких отверстий. Вовка вернул свечу на столик и проткнул девицу до упора и еще глубже...
Макаров почти насладился девушкой, но оказался в голубой будке на доске. Дача, вечер, Луи Иванович Становой. Он стоял и покачивал головой, глядя на экран пульта.
— Что-то все время перекидывает! – пожаловался Макаров изобретателю. – Плавности нет.
— Программное обеспечение шалит, – пояснил Луи Иванович. – Альфа-версия...
Потом мне стало приятно