художников девятнадцатого века. Складывалось ощущение, что здесь все еще сохранилось крепостное право, а по субботам были распространены телесные наказания.
Но это поселение совсем не казалось заброшенным, как более молодые вымирающие деревни по всей стране. У каждой постройки постоянно сновали люди. Их радовой рабочий день был в самом разгаре, но все местные жители резко отрывались от своих дел, услышав, а потом и увидев наш УАЗик. Видимо, его появление было для местных не частой картиной. Хотя, возможно, он просто означал для них новости с «большой земли».
За машиной тут же увязалась стайка босых детей, а значит деревня точно не вымирала, и местные жители вовсю улучшали демографию. Но для меня эта картина все-равно оставалась какой-то сюрреалистичной. Куда я попал!?
Подъехав к одному из самых больших домов, водитель остановился и я, на автомате, достал из кармана телефон, чтобы поставить ему оценку в приложении. Посмеявшись над собственной глупостью, я заметил, что связь тут, естественно, отсутствует. Оплата безналом тоже была невозможна. Испугавшись, что я снял слишком мало налички, я спросил у водителя:
— Сколько с меня?
— А сколько не жалко. Дай на бензин.
— Ну, а сколько бензин-то стоит?
— Ну, дай рублей триста пятьдесят... - С прищуром сказал мужичок, будто заломив цену и следя за моей реакцией.
Подумав, что за такие деньги в Москве я бы доехал лишь до соседнего района, я вынул из бумажника полторы тысячи. «Хоть раз в жизни почувствую себя миллиардером на фоне бедняков!» - подумал я. Глаза водителя ожидаемо округлились и, он проговорил, с недоверием протягивая руку:
— Это за шо?
— Это на тебе на чай?
— Какой чай?
— Блин, семью тебе кормить надо, мил человек. Спасибо что довез. Заберешь завтра в это же время?
— Ага... - Все еще не веря в цифры на бумажках в собственных руках, проговорил мужичок.
Мы вышли из машины и, Машу тут же окружили ее старые знакомые, с которыми она прожила большую часть жизни. Работа деревни остановилась и мне даже стало как-то не по себе, ведь я стал виновником сбоя функционирования огромного муравейника.
Я все еще не верил в происходящее и, с недоверием рассматривал лица и одежду окружающих. Но, вскоре мне стало совсем не по себе. Меня окружило сразу несколько мужиков, которые принялись по очереди пожимать мне руки. Они были огромными и мозолистыми, не говоря уже о том, что сжимали мою ладонь будто тисками. Я сам, был постоянным посетителем тренажерного зала, однако, заметно уступал мужикам в габаритах.
И если я жал от груди сто тридцать килограмм и тягал большие железки, чтобы стать сильным и здоровым, то окружающие меня люди были таким от природы и «поддерживали форму» благодаря ежедневному и рутинному труду.
— Это мой жених, Иван. Мы приехали к матушке за благословением.
Окружающие нас люди тут же синхронно посмотрели на меня с недоверием. «Хорошо, что меня звали привычным для их ушей именем - Ваня, а не каким-нибудь там, Валерием» - подумал я.
— Ну, удачи вам. Варвара Петровна, сегодня, кажется, в настроении. – Сказал один из здоровяков, но при этом посмотрел в ее сторону еще с большим недоверием, чем на меня.
Маша пообещала окружающим пообщаться с ними вечером и потащила меня в свой родной дом. С каждым шагом ее походка становилась все более неуверенной, а вспыхнувший запал девушки начинал быстро угасать. Ее братьев и сестер пока что не было дома, поэтому мы пошли прямиком к Варваре Петровне.
Войдя в дом, нам навстречу из-за стола поднялась высокая женщина с идеально ровной осанкой. По ее неторопливым движениям и харизматичной внешности было заметно, что она всегда
Оруженосец Рэмка