— Ой, приятель, - сказал Костя. - Постой, подожди меня, а пойду отолью... в лесок, - и он показал на невысокую, но густую поросль, за которой возвышались стройные деревья.
— Да можешь здесь, всё равно никто не видит, - отозвался Стёпка.
— Не-а, - мотнул головой Костя и устремился к указанному месту. Не только потому что хотелось пописать.
Забежав за кусты, спустив штаны и намочив под собой почву, он заметил, что орган, из которого только что вылилось, напряжён и не думает успокаиваться. Природа брала своё. Да, она была вокруг, и проникала не только в душу, но и... И там творила преломление.
Костя огляделся и подошёл к стройному дереву, увиденному раньше. На поверку оно оказалось красивым, а нижняя часть ствола - малость своеобразной. Шероховатые складки коры образовали продолговатую впадину, которую нельзя было назвать дуплом, но которая смахивала на...
"Эх, Ленка мне не даёт!" - с сожалением подумал Костя, закрыл глаза и представил... Да, если взяться за эти сучки, одной рукой обхватить стройный ствол за воображаемую талию, прислониться, опереться... Ведь оно - прочное, и не отстранится. Не то что Ленка, будь она неладна. Но ладно. Ладно! Давай-ка, Леночка в коре!
И Костя поместил свой торчащий орган между древесных складок и принялся ритмично наяривать. Края углубления царапали пенис, но он только больше твердел, и уже ничто не могло остановить Костю в паре с воображаемой Леной в лице дерева. "Нет, Лена, знаю же, ты - не бревно, ты - вот оно, как Это!" - он пролепетал последнее слово, будто подчёркнуто с большой буквы, ибо возбуждение было на грани, и подраная кожа члена была уже чем-то вне мимолётной, искажённой реальности. Он хотел, он стойко желал и продолжал движения. Он мог бы сейчас даже дать дубу. Вернее, уговорить даже дуб дать ему!
И - вот оно! Свершилось. Густоватый органический след от пребывания твёрдого как кость Костиного члена остался в глубине щели дерева, и эрекция наконец спала. Парень снова взялся за оттопыренный сучок как за ладонь партнёрши и поднял голову вверх. Там, не так уж высоко, шуршала листва. Дерево то ли говорило с ним, то ли шёпотом посылало на фиг.
Наконец Костя заправил рубашку в штаны и вышел к приятелю. Отбрехаться, почему его долго не было, не составило труда. Он нашёл какую-то удачную отговорку, да и это осталось Стёпой почти не замеченным - так, к слову.
Они провели два дня на в тех местах уже не совсем родной реке, порыбачили, погуляли, попили, как водится - малость не без того. И Солнце смотрело на ребят сверху, почти не осуждающе, даже жарой не особо карая.
Прошла неделя. Косте позвонил бывший одноклассник, который жил в том же районе в селе. Их город был райцентром, а там... Он пригласил Константина на юбилей, и велел, если надумает, то позвонить - подтвердить свой визит и прийти пораньше. Потому что хочет ему что-то показать-рассказать и кое-о чём попросить по старой дружбе.
— Но это... не телефонный разговор, - подвёл черту их диалога на том конце Алексей, - приходи пораньше - расскажу.
И Лешка сказал "приходи" не просто так. От города до его села было не так уж далеко, и можно было хорошо так прогуляться пешком через ту самую рощицу, а потом свернуть в нужный момент на просёлочную дорогу и в конце концов выйти к первым домикам незаметным, окольным путём.
Но Костя опоздал. Когда от наконец добрёл до дома одноклассника, празднование уже было в разгаре, и момент уединиться для "поделиться" давним друзьям пришлось искать заново. Похлопывая по плечам
Короткий век Алёны