свою привычку постоянно шмыгать он и получил свое прозвище.
«Хватит или не хватит на опохмелку?» – единственный вопрос, который волновал мужчину.
В свое время ему понравилось пить пиво. Постепенно любовь к пенному напитку приняла форму зависимости. Считая, что водка – это правильное пиво, Шмыга незаметно перешел на более крепкий алкоголь. Не умея контролировать свое пристрастие, он начал срываться в запои, из которых не выходил днями, а то и неделями. К своим сорока годам он превратился в морщинистого старика и алкоголика со стажем, вечно разящего перегаром.
Достав из заначки несколько смятых и жалких на вид купюр, Шмыга отправился к любимому ларьку. Организм требовал свои привычные пол-литра лекарства.
Выйдя из подъезда, мужчина поежился. Шел проливной дождь. Шмыгнув очередной раз вечно заложенным носом, мужчина окунулся в хаос красок и звуков. Ливень и лужи под ногами раздражали. Редкие прохожие, встречающие на пути, вызывали неприязнь. А сигналящие автомобили просто бесили.
Шмыга не строил никаких особых планов на этот день, впрочем, как не делал это и на все остальные. Все, что заботило – это купить очередную бутылку...
***
Эдгарду хотелось курить. Несмотря на то, что он сам был врачом, и Минздрав предупреждал бессчетное количество раз, мужчина так и не смог побороть вредную привычку. Единственное, на что хватало силы воли, так это курить как можно реже.
«Черт!» – мысленно выругался отец семейства, вспомнив, что не купил сигареты.
Увидев возле дороги киоск, мужчина притормозил.
– Папка, ты куда? – спросили Карина.
– Сейчас сигареты возьму и поедем. Девочки, а вам купить что-нибудь?
– Мне сок! – тотчас отозвалась дочка.
– А мне минералку. Пить хочется, – попросила жена.
Мужчина поднял воротник куртки и вышел из машины...
***
Мерно двигались из стороны в сторону по стеклу дворники, сгоняя водяные разводы и позволяя на пару мгновений увидеть дорогу. Затем падали новые дождевые капли и все повторялось.
Михалыч внимательно следил за дорогой. Вообще-то, он любил дождь, но не тогда, когда сидел за рулем – ухудшалась видимость.
В салоне приглушенно звучало радио. Сидевший рядом экспедитор задремал.
Впереди слева показался припаркованный автомобиль; единственный транспорт, попавший в поле зрения водителя.
В дорожных лужах отражалось пасмурное небо...
***
Шмыга шел короткой дорогой через дворы, извергая такую отборную брань, что те немногие, встреченные им по пути люди, испугано шарахались от него в стороны, как от прокаженного. Мужчина крыл многоэтажным матом все и всех. Сумей он выразить свои мысли и чувства классическим русским языком, его ораторскому искусству позавидовал бы сам Цицерон и взял бы мастер-класс.
Но Шмыга об этом ничего не знал и продолжал материться.
Наконец, он замолчал. Все его внимание сконцентрировалось на пивном ларьке, что расположился на противоположной стороне дороги. Мужчина осмотрелся. В метрах восьмидесяти, может чуть ближе, находился подземный переход.
Абстинентный синдром не позволял Шмыге мыслить ясно и адекватно. А потому казалось непозволительной роскошью тратить бесценные минуты своего времени на то, чтобы вышагивать эти самые метры. Да и зачем? Ведь ларек находился прямо перед ним. Нужно просто перебраться на противоположную сторону.
Не глядя на дорогу, и ни на мгновение, не думая о последствиях, мужчина перелез через отбойник и устремился к заветной цели.
Визг тормозов он услышал потом...
***
Когда в пелене дождя Михалыч увидел, как пешеход выскочил на дорогу, времени остановить фургон не оставалось.
Водитель только и успел прокричать: «Ромка, держись!».
Одновременно вдавил педаль тормоза в пол и вывернул руль до упора влево, надеясь уйти от прямого столкновения.
И пусть тормоза сработали как надо, фургон по инерции продолжал движение, скользя по мокрому асфальту, как по льду...
***
Эдгард взял пачку сигарет. Затем подумал и решил захватить еще две. Мужчина уже расплачивался, протянув продавцу деньги, когда послышался специфический визг экстренно
Кеша.Похождения.