поймать капли спермы, что то попало, а большая часть на щеки, глаза, нос. Я проглотила сперму которая попала в рот, это уже была такая терпкая по вкусу ни как у Вити или Андрюши, мужская сперма. Пока придавалась секундным сравнениям, Кирилл наклонился ко мне, взял мой подбородок в руку которой дрочил член, открыл мой рот, и плюнул мне в него, у меня нет слов, он что творит, только я и подумала, а он мне в рот опять свой член всунул. Все говорит, потрахивая мой рот и держа меня за волосы, теперь ты точно моя хуесоска! Высунул член из моего рта, похлопал по моей щике рукой и сказал, жди здесь, сейчас прийду, и не дожидаясь от меня ответа пошёл в сторону отеля. Я только и сделала, что наклонилась вперёд и облакотилась на шезлонг, мысли мысли мысли, на лице и во рту сперма, моя слизь и чужие слюни, слюни не от поцелуя, а просто плевок, плевок в рот, в душу. Как так может быть, я же ни какаето девка с подворотни, он что охренел чтоли так со мной себя вести. А что я ему скажу, а если он даже разговаривать не будет со мной и просто уйдёт, что тогда? Я не знаю что делать. С другой стороны, ну пососу я ему, и все, по хорошему, и отпустит меня, а сама руку к своей писечке опустила, а там, я даже и внимания не обратила, там как в ведре с киселем, все липко, влажно так что капает. Пальцы просто провалились между губ, дырочка так раскрылась, что четыре пальца во мне, господи как сладко, я испытываю оргазм от своих же прикосновений, да, так все накатило, что провалилась, и мойже стон меня и возвернул в реальность, дышу, а рядом голос, что хуесоска, сама себя трахаешь? И голову мою рукой к шезлонгу прижимает, а вторую руку мне под футболку и пальцами в писечку. Нихуя, кричит, вот это у тебя дырка разьебаная, и начинает меня пальцами трахать. Я даже и не заметила как Кирилл подошёл, но все что происходило, было настолько круто, это я сейчас понимаю. Эти его быстрые движения во мне рукой подвели меня ко второму такому оргазму, я билась, пыталась встать, а Кирилл так больно прижимал меня к деревяшкам шезлонга, и смеялся, смеялся, не останавливая двигать во мне пальцами, я от безсилия начала писаться, а Кирилл только и делал что смеялся и называл меня грязными словами. А потом вытащил из моей писечки руку и всунул склизские соленые пальцы мне в рот. Шлепнул меня очень больно по попе, встал и закурил. А я непонятно чем и кем уничтоженная, то ли этим чувством, то ли этим мужчиной лежала с задранной футболкой на шезлонге и ревела. Я просто ревела, и я не знала причины слез. Услышала голос Кирилла, который сказал, что бы я заткнулась и освободила шезлонг, с шезлонга я поднялась, а успокоиться не смогла, всхлипы вырывались из меня. Кирилл лег на шезлонг, сказал мне, что я свободна и могу идти, если надо, то он меня позовет.
Конечно, размышляя обо всем, прихожу только к одному выводу, никогда этого не было, а тут сорвалась. Или дорвалась? Унижение, это тоже какое то оболденное состояние, состояние слабости, покорности, темболее когда ты в сильных руках, а самое главное это то, чтобы небыло стыдно, а может и было, не знаю.
Я встала и пошла, дошла до номера, мужа ещё не было, это помогло мне, и я с
Миньет