в обиде. А я Костю с собой увезу. Он теперь вместо Виталика будет. - ответила бабке Нелли сидя рядом со мной на траве возле импровизированного " стола" на берегу реки.
Не долго думая я обнял мать рукой за плечи, а ладонь другой своей руки, положил родной женщине на лобок, заросший чёрными волосянками как и у Матвеевны.
Возле покрывала с выпивкой и закусками, мы все сидели строго по парам. После сумасшедшего группового порева, в нашей группе сформировались пары влюбленных.
Баба Таня сидела в обнимку с Виталиком. Моя мать со мной, потасканная блондинка продавщица с моим отцом. И Ольга с Галиной Николаевной.
Племянница Матвеевны не сводила влюбленных глаз с моей старшей сестры и было не похоже чтобы взрослая женщина за один вечер "перековалась", стала из гетеросексуалки " розовой". Похоже склонность к однополой любви была у Галины Николаевны ещё до знакомства с моей сестрой. Да и она сама же сказала, что хотела давно попробовать с женщиной, но найти такую в провинциальном Гдове было нереально.
Вообщем всё у нас в сексуальном плане стало неожиданно хорошо. Особенно меня радовало то обстоятельство, что бойфренд моей мамаши ушёл от неё к Матвеевне, а сама мать плотно подсела на мой член и другого не хотела.
Толян забыл про то, что хотел засадить Оле, влюбившись в потасканную блондинку Свету с пиздой на лобке. А Галина Николаевна у которой не было пары, нашла её в лице моей сестры бисексуалки. Да и Оля похоже влюбилась в чернявую контролёршу с рынка.
Обе подруги, молодая девушка и взрослая женщина, не сводили влюбленных глаз друг с друга сидя на траве в обнимку.
И это было настолько зашибись, что глядя на Олю с Галей, у меня встал колом член.
Лесбийские отношения между женщинами ещё были под запретом. И увидеть подобное можно было только по видиомагнитофону, или в порножурнале. Но ни того ни другого у меня не было и по этому смотреть на то как взрослая женщина с чёрным заросшим лобком, ласкает молодую девушку, заводило пожалуй получше бабкиной наливки с травкой-хероставкой.
— Ты не заберёшь Костю с собой Ивановна. Твой сын со мной останется в деревне. И Толик в Гдов к Свете не поедет. - обратилась к моей матери и к продавщице Матвеевна, беря в руки банку с самогонкой.
Баба Таня налила всем сидящим возле покрывала женщинам по стопке, а нам троим мужикам вместо самогона в стопки пошла наливка с хероставкой.
После небольшого отдыха предполагалось порево и злоебучая бабка хотела чтобы у нас как следует стояли концы.
— Не поняла Матвеевна? Как это я не заберу с собой Костю? И почему он должен быть оставаться с тобой в деревне? - с недоумением спросила у пожилой женщины Нелли, держа налитую стопку с самогонкой в руке.
Моя мать не хуже Матвеевны хотела по новой трахаться со мной и её рука лежала на моём стояке. Нелли сидя рядом мяла пальцами мне залупу, а из её половой щели которая виднелась у мамы между ног, капал любовный сок.
— Но мы же не только трахаться с нашими мужиками должны Нель. А ещё и зарабатывать деньги. У меня лично нет никакого дохода кроме продажи самогонки у нас в Гдове. Но её плохо берут. А вот на рыбе и мясе, мы можем заработать неплохие деньги. По этому Костя, Виталий и Анатолий, будут жить лето в деревне и заниматься охотой и рыбалкой. Я ещё к ним на помощь своего мужа Ивана пришлю. - Матвевна подняла рюмку с самогонкой, но не стала пить ожидая ответа Нелли.
остров любви