хлопнула меня по плечу, прервав мои сладкие мечты о сексе с родной матерью.
Матвеевна приняла мою задумчивость по своему и поспешила утешить.
— Кость, помоги мне её на сук подвесить. Можно конечно и на земле обдирать, но на весу лучше. - попросил меня отец, стаскивая косулю с телеги на траву во дворе.
Вдвоём мы подвесили животное на сук яблони росшей недалеко от стола где у нас стояла закуска с выпивкой. И Толян принялся разделовать парнокопытное, ловко орудуя своим перочинным 🔪 ножом, подрезая им шкуру и отделяя её от мяса.
— Учись щегол, потом без меня будешь сам разделывать. Тут нет ничего сложного, начинаешь с ног и пошёл вниз. - учил меня отец, показывая как нужно правильно снимать шкуру с косули.
Лесная гостья столь удачно попавшаяся нам на пути, была подвешенна на толстый яблоневый сук за задние ноги веревкой, найденной нами в доме у бабы Веры.
Толян быстро содрал с животного шкуру подрезая её ножом и им же отрезал косуле голову, подрубив шейный позвонок топором. И только после этого стал её потрошить, распоров ножом живот и вытащив из него требуху.
— Вот и все дела сынок, косую легко обдирать, она мелкая как баран, а вот лося сложнее. - сказал мне отец, отделяя от требухи ливер, сердце, лёгкие и почки.
Подошедшая к нам Матвеевна забрала ливер в таз, и тут же залила его холодной водой поставив на стол отмачивать. А Толян тем временем с моей помощью снял тушу косули с яблони положил её на траву и отрубил ей передние и задние ноги.
— Жалко выбрасывать, можно было бы холодец из них сварить. Но это канитель, да и некогда нам с ним возиться. - отец сложил отрубленные ноги, голову косули с кишками и шкурой в мешок, и поставил его возле сарая с дровами.
— Потом схожу закопаю подальше в овраг. А сейчас мне нужно мясо разрубить, да и пожрать бы не мешало девки. - было произнёс Толян, но тут же осёкся увидев выходящую с терраски Галю со сковородкой в руке, в которой ещё скворчала жаренная на сале картошка.
Благодаря газовой плите установленной на террасе, у нас появилась возможность готовить и разогревать еду не разжигая костёр во дворе.
— Задок Толик отруби, я его с собой заберу в Гдов. Дома в холодильнике положу. Кто знает будет у нас ещё дичь, или нет. А остальное мясо разруби и пусть Галя натушит большую кастрюлю. Вечером гульнём перед тем, как вы нас в два смычка будете пороть мужики. - засмеялась Матвеевна, обнажая крепкие белые, как у молодой зубы.
Баба Таня и её племянница сняли с себя халаты и одели одежду в которой сюда приехали. На Гале были одеты спортивные штаны и футболка, а на Матвеевне чёрная юбка и блузка.
— Да зачем нам всё мясо разом варить Тань? У бабки подвал холодный, холоднее чем у тебя в холодильнике. В нём реально можно замёрзнуть, если посидеть раздетым часок. У нас рыба лежит там свободно и не портится. Так что нет ни какой нужды использовать всё мясо. Отварим на раз для стола, а остальное можно завтра и послезавтра сварить, или пожарить. - ответил бабе Тане отец, ловко отрубая топором от туши заднюю часть, где была самая мякоть, оставив себе середину с рёбрами и передок с меньшим количеством мяса, чем сзади.
— Тань, я пивка в погребе возьму, а то с утра не в кайф самогоном догонятся. - спросил у бабки Толян, разделив мясо косули на куски.
остров любви