край. Ее тело содрогнулось, когда она сильно кончила, сильнее, чем я чувствовал, как она кончает в течение долгого, долгого времени.
Это было сделано. Я отчаянно закричал, почувствовав жесткое покалывание в члене, и, наверное, даже тихо вскрикнул, когда сперма вырвалась из моего члена. Казалось, что я кончал вечно, выстреливая стаккато очередей спермы глубоко в сжимающуюся пизду Дарлин.
Мы сцепились в диком клубке рук, ног и губ, израсходовав себя друг на друга, ощущая катарсис, который возникает после действительно незабываемой связи между двумя давними любовниками.
Я даже еще не закончил. Как только я, наконец, перестал выпускать микровсплески спермы глубоко в дергающуюся киску Дарлин, я вытащил свой сдувшийся член из ее дырочки, сполз вниз по кровати и зажал рот над ее капающей киской.
Есть сливочный пирог Дарлин после того, как я только что закончил трахать ее, - это удовольствие, которое я даю себе только тогда, когда нахожусь во власти настоящего безумия. А я чувствовал себя так дико, как не чувствовал уже давно.
Мой язык был дервишем над ее расширенной дырочкой, мои губы обрабатывали ее набухший клитор, как маленький член. Я высосал столько наших смешанных соков, сколько смог, пока она, наконец, не вздрогнула снова, в каком-то смысле после шока, а затем отстранила меня от своей сверхчувствительной киски.
Я забрался обратно на кровать, обнял Дарлин, и мы снова поцеловались, более неторопливо, но даже в этом была какая-то страсть. Она не очень любит целовать меня после того, как я вылизываю её, но в эту ночь она ничуть не возражала.
— Дэн, я люблю тебя, - сказала она.
— Ты действительно это имеешь в виду? - сказал я.
— Правда, - сказала она. - Я люблю тебя и хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. В последние дни я вижу в тебе что-то другое, и мне это нравится.
— Хорошо, потому что я люблю тебя больше, чем ты когда-либо узнаешь, - сказал я.
В ту ночь мы заснули в объятиях друг друга и впервые за несколько дней мы спали спокойно.
Это, похоже, стало переломным моментом в наших отношениях. Мы заметно вернулись к тому, что было раньше в нашем браке, чаще говорили друг другу о своей любви, уделяли время качественному совместному времяпрепровождению - в постели и в жизни.
Ураган "Катрина" во многом изменил мою жизнь. В те долгие жаркие дни я узнал о себе правду, которая сделала меня совершенно другим человеком, чем я был раньше. В то время мне пришлось научиться терпению, научиться не переживать по пустякам, понять, что важно, а что нет.
И я верю, что это изменило и Дарлин. Она поняла, что должна быть более открытой со мной в своих чувствах, должна говорить со мной прямо, а не оставлять намеки, которые я могу уловить, а могу и не уловить.
Я не собираюсь лгать вам и говорить, что у меня больше нет таких быстрых вспышек гнева. Бывают, но я стараюсь свести их к минимуму, пытаюсь распознать, когда я веду себя как мудак. Я просил Дарлин говорить мне, когда я начинаю выходить из себя, и она говорила.
Мы с Дарлин медленно, но неуклонно отдалялись друг от друга, не общались и не понимали друг друга. Теперь все по-другому. Мы пережили ужасное событие, которое изменило так много жизней, и извлекли из этого опыта что-то хорошее.
Часть 2. Год спустя
Когда я вернулся домой с работы в пятницу вечером, то увидел, что комната была залита сексуальным сиянием полудюжины свечей. Я устал после долгого рабочего дня, но я также был в предвкушении того, что, как я думал, может принести эта ночь.
Третий урок любви для Марины