и я боюсь, что теперь ты увидишь со взрослой точки зрения, насколько важны те вещи, о которых я говорил. Верность, честность, правда. Быть верным своей морали и этике.
— Ты видишь, в жизни есть уродливые вещи, но ты должна сделать всё возможное, чтобы жить по своему собственному кодексу добра и зла. Мама по какой-то причине выбросила этот кодекс за дверь своими действиями с твоим дядей Дэном, и потерю доверия и обман уже нельзя отменить. Я собираюсь обдумать, какие действия предпринять, и я думаю, что, поскольку ты застряла в этом со мной, я позволю тебе идти вперед и быть со мной на каждом шагу и помогать решать, что станет с нашей семьей. Для начала я позвоню Дэну прямо сейчас и выясню, что, чёрт возьми, происходит.
Джимми набрал номер Дэна, Дэн снял трубку и сказал: - Я выйду, чтобы не беспокоить Аманду. Мы только что встали с постели. - Он сбежал вниз по лестнице, вышел на крыльцо и сказал: - Что происходит?
Гнев Джимми вскипел, и он сказал: - Какого хрена ты имеешь в виду, что происходит. Я думаю, тебе лучше рассказать мне, что происходит. Я хочу, чтобы ты честно и без всякой ерунды сказал мне, почему, когда и как долго ты трахаешь мою жену.
Дэн сразу же замолчал и сказал: - Джимми, мне очень жаль, парень. Это просто случилось, и как только мы начали, мы продолжали возвращаться снова и снова. Но дело было не в тебе, Джимми. И дело не в том, что мы влюблены и даже не настолько заинтересованы друг в друге; это был исключительно секс. Это было лишь физическое облегчение и мгновенное чувство вожделения и возбуждения. Мне очень жаль, Джимми, но на самом деле это ничего не значило для нас обоих. Джимми, ты говорил с Линдой? Я думаю, что ты должен задавать ей эти вопросы.
— Я спрашиваю тебя, говнюк. Как долго?
Дэн застенчиво сказал: - Последние 10 недель Джимми. Каждую среду, всегда у тебя дома.
Джимми закричал: - Почему? Почему ты предал меня?
— Джимми, - сказал Дэн, - дело не в тебе. Это просто случилось. Я просто не получал много секса с беременной Амандой, и я был так возбуждён и привлечён Линдой, и начал преследовать её, и в конце концов заставил её целоваться и ласкаться со мной, и одно привело к другому, а затем мы оказались в постели. Мне очень жаль. Ты должен простить нас, и мы справимся с этим, Джимми. Мы оба любим тебя и не хотим, чтобы тебе было больно и не хотим разрушать твою семью.
— Простить тебя, а, Дэн? Послушай, вот как это будет между нами. Я никогда больше не буду с тобой разговаривать и навещать. Если я увижу тебя, тебе лучше бежать, потому что я буду бить тебя по лицу и по яйцам. Теперь ты мёртв для меня, и у меня больше нет брата.
Дэн начал извиняться и просить, чтобы Джимми был благоразумен и не позволил этому разрушить их отношения. - Джимми, это ничего не значит, это был всего лишь секс.
— Это значило для меня всё, Дэн. Вы разрушили мой брак, а также мое доверие к вам обоим. Ты хоть представляешь, как это отразилось на Молли? Так что не говори мне, что это ничего не значит. Это значит, что ни один из вас не уважал и не любил нас настолько, чтобы не причинять нам самой страшной боли.
С этими словами Джимми повесил трубку и решил, что это действительно последний раз, когда он разговаривает
Не стреляй. Часть 2. (18 из 21). Парни, Наташа, Леша