Конечно когда она пришла домой я сделал вид что волновался за неё, упрекнул что она не брала трубку целые сутки, сказал что звонил в полицию, спросил откуда у неё синяки и шрамы на запястьях. И конечно, на все вопросы она отвечала неохотно, а сами ответы были обрывистыми и лживыми. Оно и понятно. О таких приключениях своим детям не рассказывают.
Прошло полгода и об этой истории все забыли. Мама сразу же включилась в нормальную жизнь, и по-моему выглядела даже живее чем обычно. А Игорь с Димой до сих пор не поднимали эту тему. Однако есть один тревожный звонок, который и побудил меня написать эту историю и сбросить камень с души. Дело в том, что секс-игрушки, которые мы с ребятами покупали, я оставил у себя, спрятав их в коробке из под обуви в шкафу. Однажды Игорь попросил их у меня, но как вы уже могли догадаться, игрушек не оказалось на месте. Я ещё раз обыскал тот шкаф и ничего не нашёл. Испугавшись, я перерыл абсолютно все места в доме, где они могли быть. Каждый шкаф, каждый уголок, каждая сумка, под кроватью, но безрезультатно. В квартире живу только я и мама. Любовников она не водила насколько мне известно. А это значит, что она нашла игрушки и либо перепрятала их, либо выбросила. Когда я это осознал, меня бросило в жар и вопросы начали всплывать в голове один за другим. Неужели она догадалась, что это именно те игрушки, которыми мы её полгода назад мучили? Неужели она догадалась, что я тогда не случайно “опаздывал с работы”? И наконец неужели она догадалась, что её тогда насиловал собственный сын? От этих вопросов мне становится плохо и теперь я избегаю смотреть маме в глаза.
Бес Индульгенции