хорошо чувствовал точку «невозврата» и практически всегда вовремя отпускал свой член, чтобы не дать ему кончить, но теперь я его даже не держал, а удовольствие шло. Шло снизу: из зажатых, закрытых в коробке и недоступных для меня, яиц. И я никак не мог их защитить, не мог помешать этому искусственному кулачку продолжать избивать меня, ведя к неминуемому оргазму. Уже всё предрешено, теперь я не участник, а лишь молчаливый покорный наблюдатель. Я глядел на свой член, который от каждого удара по яйцам, такое ощущение, будто поднимался всё выше и выше к пупку, пока не разверзся мощным сокращением тазовых мышц, высвободив длинную и обильную струю горячей спермы метра на полтора вверх и вперед, брызнув терпкой вязкой субстанцией прямо на мой монитор, с идущим там изнасилованием в лесу, обои на стенах и компьютерный стол. Не прошло и половины секунды как меня застиг врасплох второй толчок сокращений - он выбросил ещё одну обильную струю эякулята, которая, теперь уже полетела вверх и вбок, даже задев мою щеку из-за того, что член неуправляемо дергался в экстазе. Я быстро схватился за него рукой, чтобы семя перестало бить в разные стороны, пачкая комнату, и вернул в прямое положение. Я тогда ещё успел подумать: а куда я вообще могу направить свой член, чтобы минимизировать «урон» при обстреле? При обычной дрочке я всегда кончал на пол или, в крайнем случае, на ковер, а потом тщательно всё оттирал, но сейчас, сидя верхом на пятикилограммовой металлической коробке с эрегированным бетонным хером наперевес, глядящим вверх под углом в 80 градусов, я совершенно точно не смогу ни направить его вниз, ни как-то быстро встать, чтобы направить струю в безопасное место. Да и, на самом деле, не очень хотелось в тот момент, если честно, вскакивать и мешать удовольствию от столь сильного оргазма ради каких-то будущих трудностей в уборке. Ну, подумаешь, ототру потом как-нибудь свою кончу. Так что я продолжал сидеть и вынужденно кончать вперед на всё подряд: на стол, на стоящую на нем вазу с конфетами, на тарелку с двумя яблоками, которое мама вчера заботливо принесла мне покушать, на свои светящиеся электронные часы, на стойку с карандашами... Каждое последующее оргазменное сокращение выстреливало сперму всё ближе и ближе, пока, наконец, остатки не начали брызгать и стекать прямо перед членом, а именно на ранее скинутые мной с дивана подушку и покрывало. Свободной рукой я быстро отодвинул их в сторону, чтобы семенная жидкость капала просто на ковер.
Итак, я кончил. Я очень мощно кончил! Не припомню даже, когда из меня выходило так много жидкости за раз. По вышедшему объёму казалось, будто я немножечко поссал нежели достиг оргазма. Да, я залил спермой полквартиры, и теперь заебусь всё оттирать, но оно того стоило! Прошло ещё несколько мгновений, и к чувствам реальности меня стали приводить непрекращающиеся удары по яйцам внутри этой адской коробки. Я взглянул на таймер – 7:10. Нужно вытерпеть ещё почти 3 минуты. Целых 3 минуты! Но это не просто 3 минуты. Это 3 минуты ударов по измученным избитым яйцам. Это 3 минуты страданий, которые я больше не могу облегчать и глушить удовольствием от дрочки. Я перевернул обратной стороной испачканные спермой подушку и одеяло и вновь принял позу «страуса». Под доносившиеся из колонок звуки изнасилования я старался сжимать ягодицы как можно сильнее, чтобы удары не так отдавались прострелами в пояснице, и начал протяжно стонать. Нет, мне не было настолько больно, чтобы кричать, просто стон помогал справиться с болезненными ощущениями, заглушал
Любовный треугольник