— Один мой хороший знакомый, мама... с ним, возможно, что-то случилось...
— А почему звонят тебе?
— Ой, мама... откуда я знаю... я только предполагаю...
— Мам, этот тот Владимир Николаевич, из-за которого папа от нас ушел? – подал голос Егор.
— Не говори ерунды... никакой не тот... и вообще папа ушел не из-за кого-то, а потому, что мы с ним уже не можем жить вместе... давай не сейчас. Ладно?
Егор поднялся и ушел в свою комнату.
— Светочка, ты так изменилась в последнее время. Стала какая-то... чужая что ли...Ты от нас отдалилась.
— Мама, не надо сейчас, ладно? Мне самой от всего этого не по себе.
Светлану изнутри раздирали чувство вины и тревога, что порождало противную дрожь, как будто грудь и живот заполнены шевелящимися медузами.
— Как знаешь, но это ненормально так жить, - продолжила мать.
— А как - так?
— Ты почти исчезла из дома, из жизни Егора... о себе я даже не говорю. Что Юра ушел – отдельный разговор. Но к этому у вас все шло – я сама видела. Но то, что происходит сейчас, не укладывается у меня в голове.
— А что происходит?
— Ты стала похожа на... - мать с трудом подыскивала сравнение и, не найдя ничего более подходящего, выпалила, - похожа на потаскуху. Прости меня.
Света от неожиданности на секунду потеряла дар речи и только широко раскрывала рот, делая глубокие вдохи. Этого времени, видимо, хватило, чтобы «досчитать до десяти». Света покорно опустила голову. Слезы крупными горошинами упали на паркет, не задев щек. Она подошла к матери и протянула для объятий руки. Ничего больше ей сейчас не было нужно.
Мать как в детстве гладила Свету по голове. А дочь сквозь слезы что-то бормотала, уткнувшись в материнское плечо.
Телефонный звонок заставил Светлану вздрогнуть. Она разжала объятия и метнулась к столу, где лежал телефон.
— Аллё. Ну что? Ты узнал?
— Так, успокойся сейчас и слушай... - Аркадий ощутил по голосу возбужденное состояние Светы и попытался настроить ее на нормальное восприятие того, что он собирался сказать.
— Что с ним? – предчувствуя неладное буквально выкрикнула Света.
— Жив он. Успокойся. И будет жить еще долго...
— Что ты говоришь... где он? Что случилось? Это он мне звонил?
Света как из автомата строчила вопросами.
— Успокойся. Это главное. Где он я не могу тебе сказать, а вот завтра готовься встречать. Его привезут на МЧСовский в Жуковском...
— Что значит «его привезут»?
— То и значит... короче, ранен он.
У Светы подкосились ноги. Мать, стоявшая все это время рядом, едва успела поддержать и посадила дочь на табурет.
— Как ранен... куда? Почему ранен? Как же так...
— Короче так, завтра поедем туда и все узнаем. На поле нас не пустят, конечно. Попробуем с врачами договориться. Хотя бы узнаем в какой госпиталь его увезут.
— Господи, - запричитала Светлана, - это все за мои грехи...
— Так, слушай меня, - Аркадий повысил голос, чтобы заставить Светлану сконцентрироваться на его словах. – Завтра очень рано в шесть часов утра я заеду за тобой. Ты поняла?
— Да, поняла. Завтра в шесть я буду готова.
— Самолет должен прилететь часам к десяти, но мы поедем раньше – пока доедем, а там сориентируемся. Все, сейчас иди спать.
— Как можно заснуть... куда он ранен? Тяжело? Что с ним?
Света опять задавала вопросы, на которые Аркадий ответов не знал.
— Я же сказал тебе, что все завтра. Мне и так едва удалось узнать то, что тебе рассказал. Ну, еще только сказали, что состояние стабильно тяжелое, но жить будет.
Экстремальное приключение на работе перед отпуском. Часть 8.