Патрик наклонил голову. Исследователь спросил, не видела ли библиотекарь чего-нибудь странного. Ну, Патрик видел много странного за последние несколько недель. Добавьте это к списку.
— Хорошо, Пэт, хорошо.
Фред снова перевел взгляд на телевизор.
— Я просто... Я просто...
Голос Фреда прервался. На журнальном столике перед ним стоял нетронутый мартини, на бокале собирался конденсат.
— Папа? Эй, папа? Ты ведешь себя очень...
Патрик почувствовал, как его окутывает невидимое облако. Всё было точно так же, как в тот день, когда его мама упражнялась перед телевизором. Огромная эрекция внезапно угрожала вырваться из его штанов.
— Пойду проверю, как там мама.
Патрик осторожно прошёл мимо своего странно спокойного отца и вышел в коридор. Он залез в штаны и поправил хуй так, чтобы пояс немного сдерживал чудовище.
— Мама?
Патрик прошёл по коридору.
— Я здесь, сладкий!
Сьюзи сидела за кухонным столом, делая передышку с хорошим, освежающим мартини. Она наконец-то остыла после того, как приготовила ужин. Паста томилась в соусе, в кастрюле на плите. Один из рецептов её итальянской семьи, передававшийся от матери к дочери на протяжении веков. Она вытерла со лба последние капельки испарины. Было так приятно просто посидеть. Её фартук висел на спинке стула.
— Мама... ого...
Патрик вошёл в кухню.
— Ты прекрасно выглядишь!
— Спасибо, Пэт.
Сьюзи улыбнулась сыну и сделала глоток своего коктейля. Она провела пальцами правой руки по бедру, разглаживая воображаемые складки на своём голубом платье.
— Ты выглядишь...
Сьюзи посмотрела на своего сына, выпуклость в его брюках была очевидна.
—.. .тоже хорошо, - сказала она.
Что ж, мальчики всегда будут мальчиками. Таких вещей, как эрекция, следовало ожидать. Неудивительно, что Патрик не мог скрыть свой стояк, ведь он был таким маленьким мальчиком с таким большим пенисом. Сьюзи хихикнула про себя и сделала ещё один глоток своего напитка.
— Я люблю тебя, мама.
Патрик двинулся на кухню. Его твёрдый хуй делал ходьбу неловкой.
— Я тоже тебя люблю, сладкий.
Сьюзи улыбнулась ему. Она встала, чтобы обнять его, повернувшись немного боком, чтобы не видеть его выпуклость.
Патрик нуждался в чём-то. В чём-то от самой красивой женщины в мире, стоящей прямо перед ним. Он не был уверен в том, что собирается сделать, пока не сделал это. Он прильнул к обнявшей его сбоку матери, приподнял шею и поцеловал её в губы.
Глаза Сьюзи расширились. Неужели её сын только что...?
Патрик встал на цыпочки и снова поцеловал её в губы. Затем он легонько прикусил её нижнюю губу.
— Пэт, милый, я твоя...
Сьюзи прервалась, когда Патрик нежно провёл языком в её рту. Что-то в его подростковом запахе. Сьюзи не знала, что это было, но ей хотелось большего. Она провела языком по его губам, а затем откинула лицо назад.
— Подожди...
Её грудь вздымалась и опадала от затрудненного дыхания.
— Тебе нужно снять это...
Она сняла с него очки и положила их на кухонный стол. Затем Сьюзи снова заключила его в свои тёплые объятия, на этот раз не поворачиваясь боком. Она слегка согнулась в талии, чтобы обеспечить ему более легкий доступ к своим губам. Ну и что, что он тёрся своим твёрдым хуем о её ногу? Это было безвредно.
Они поцеловались ещё крепче, языки переплелись. Каждый ласкал спину другого, как подростки, охваченные страстью.
Патрик восхищался ощущением бретелек её бюстгальтера. Он прижался к ней и почувствовал, как её тяжёлые груди прижались к его ключицам. Он отстранился от неё и попытался проветрить голову.
Сватья. Заказ дочери.