не хочу, чтобы их сковывал страх. Я хочу, чтобы им было неприятно быть здесь, и они могли сделать осознанный выбор – быть награжденными или быть наказанными.
Я посматривал на Конфетку. Она не отвернулась при первом взмахе кнута, лишь вздрогнула, но продолжила смотреть. Потом немного подалась вперед и заерзала на лавке.
Труба перешел к следующей жертве. Это была Курочка Старшая – небольшого роста девица с чувственным ртом и постоянным желанием заботиться об окружающих. В какой-то момент Труба, бывший тогда водителем на доставке, начал к ней подкатывать. Из-за лишнего веса Курочке не светило попасть в гарем, поэтому она была завидной парой для работников. Но что-то у них не заладилось, и Курочка в итоге отказала Трубе. После повышения он, насколько я знаю, не возобновлял попытки завести с ней роман, сосредоточившись на другой стороне своей бисексуальности.
Труба обошел Курочку, разглядывая со всех сторон, поглаживая ручку кнута, и остановился напротив девушки. Он плюнул ей в лицо, и его слюна начала стекать со лба Курочки на ее лицо. Затем он разжал ей рот своими пальцами и вставил туда ручку кнута.
— Подержи пока, — усмехнулся Труба.
Он снова обошел Курочку, пристроился к ней сзади, с размаху вошел в неё и начал глубоко трахать. С расстояния непонятно было, он имел ее в пизду или в жопу. Я бы предположил, что в зад, но без смазки Труба не любит. Я решил не затягивать, и сказал Мухе начинать порку рыжего, пока Труба трахал свою жертву. Муха забрал кнут изо рта Курочки, и та смогла, наконец, немного поскулить.
Муха зашел за спину парню, поиграл с кнутом и затем нанес звенящий удар с оттяжкой. Рыжий будто воспарил на своей веревке. Муха размахнулся, снова повертел кнутом в воздухе и ударил снова. Парень заорал. Муха, в отличие от Трубы, бил без захлеста, стараясь попадать кончиком по спине жертвы. Удары были намного более болезненные, чем у Трубы. На восьмом ударе на стену брызнула кровь. Рыжий разрыдался – слезы и сопли капали с его пышных усов на пол. Муха, не сбавляя темп, продолжал стегать его спину.
Курочка, которую дотрахивал рядом Труба, при виде плачущего Заворота, тоже расплакалась. Она с жалостью смотрела на его муки одним левым глазом – правый был покрыт слюной Трубы. Когда Труба заполнил ее влагалище спермой, он вытер член о большую задницу Курочки и невольно засмотрелся на работу Мухи. На двенадцатом ударе тело рыжего было покрыто несколькими кровоточащими ранами. Кровь стекала по спине на его круглый зад и исчезала в трещине между ягодицами.
Когда Муха нанес последний удар, я встал и приказал помощникам освободить комнату. Снятые с веревок жертвы грустно побрели в свои комнаты. Рыжий сам идти не мог, и Труба с Мухой потащили его вдвоем. Я поманил Конфетку пальцем, и мы вышли из барака.
Когда мы вернулись в мою комнату, я разделся и улегся на кровать. Конфетка села рядом со мной. Я позвал из ванной Вишенку и попросил ее массировать мне ноги.
— Расскажи о своих впечатлениях, — попросил я Конфетку.
Моя дядя