Юля: «Не волнуйся, она не будет обращать на них внимания. Она вообще не будет помнить о том, что сегодня происходило, а все мелочи, типа влажных мятых трусиков и выбритого лобка, сочтёт вполне обыденными»
Я стал натягивать на маму трусы, затем колготки. Было довольно неудобно и в итоге вышло криво. Ну, а что вы хотели, я первый раз одевал кому-то данный предмет гардероба. Всё это время мама с придыханием облизывала собственные губы и очень тепло реагировала на все мои случайные прикосновения к собственным ляжкам. Видя такую реакцию, я не мог не воспользоваться ситуацией и пару раз в процессе даже специально плотно прижимал ладонь к её вульве, приводя маму и себя в неописуемый восторг.
Я: «Как она вообще здесь оказалась? Я думал она сегодня работает»
Юля: «Я встретила её возле подъезда, там мы и решили пойти к нам»
Я: «Ха, ты уверена, что ВЫ решили? Как ты вообще так быстро гипнотизируешь их? Для этого же, вроде, надо долгое перед глазами мотать каким-нибудь кулоном или типа того, вгоняя в транс. Но из того, что я сегодня видел на примере твоей мамы, когда она каталась по полу от боли, ты даже ей ничего не говорила, просто прикоснулась и всё. Разве так бывает?»
Юля: «Давай так, завтра я приду в гости и отвечу честно на любые твои вопросы, договорились? А сегодня я уже устала, контроль отбирает силы».
Одев маму, мы пошли в прихожую обуваться. Странно, но мама спокойно шла, будто и не было тех ударов по её вагине ранее. Может просто Юля не так уж сильно её ударила? Просто мне со стороны так показалось?
Заплаканная Оксана Витальевна, всё ещё прибитая клитором к тумбе, радостно помахала нам на прощание.
Я: «Стой, а как же твоя мама? Гвоздь же надо вынуть!»
Юля: «Не волнуйся, я справлюсь. Идите, а то время. Уложи дома свою маму в кровать, тогда она решит, что просто спала. Да, и не забудь – никакой дрочки! Всё, люблю тебя!»
Я: «Я тоже тебя люблю...»
Поцеловав свою девушку, я с мамой отправился домой. Надеюсь Юля не ошиблась, и мама ничего не вспомнит о сегодняшнем дне, иначе... даже и думать не хочется, какого мнения она тогда обо мне будет. Вернувшись, я уложил маму в постель, как и было велено, и отправился в свою комнату играть в комп. Минут через 20 дверь открылась, и вышла «заспанная» мама.
Мама: «Что-то разоспалась я опять, который день подряд. Погода, наверно, меняется. Меня так вырубило, что даже не помню, как с работы пришла. Хорошо хоть завтра выходной. Тебе покушать сделать?»
Я: «Привет. Да, пожарь картошки».
Мама ушла на кухню.
Я: «Удивительно», - подумал я – «она что, действительно ничего не помнит? И не чувствует ничего необычного между ног? Никакой боли, синяка, припухлости, банального неудобства в конце концов?»
Второй день подряд я изводил себя воспоминания о пережитом и переполняющими меня вопросами к собственной удивительной девушке. Я был и рад, и напуган, и смущен одновременно. Трудно было сфокусироваться даже на одной какой-то мысли. Вся жизнь словно перевернулась за эти два дня, я будто плыл по течению, не до конца веря в происходящее и полностью потеряв контроль, а ведь самое трудное решение меня ждало только впереди. Подумать только – я вбил этот гвоздь в клитор взрослой женщины, словно какой-то изверг, маньяк! Эта картинка никак не уходила у меня из головы, равно как и образ катающейся по полу от боли Оксаны Витальевны после моего удара. Умом я понимал, что меня вынудили, заставили, поставили перед отвратительным выбором, но в
ПЕРЕВОСПИТАНИЕ ЛЕСБИЯНКИ