наивна. Как и большинство остальных женщин ты негативно относишься к разврату, придаёшь этому слову негативный оттенок, тема инцеста для тебя непонятна и противна. Чего там, ты даже ухаживать правильно за собой не умеешь: не брила лобок, никогда не носила чулки. У тебя даже трусы самые обыкновенные - домашние, белые, никогда не было стрингов. Уверен, ты и в постели со своими мужчинами показывала себя не с лучшей стороны. Думаю, даже в попку никогда им не давала. Ты такая же как другие, ты совершенно не умеешь правильно пользоваться своей пиздой, ты женщина, но своим инертным поведением и консервативным взглядом на вещи позоришь само это понятие. Скорее всего, ты даже не мастурбируешь, ибо выше всего этого... Так зачем тебе тогда клитор, мама? Для чего? Не знаешь? Но я знаю. Пусть и с большим запозданием, но я возьмусь за твоё обучение, покажу тебе, что значит быть настоящей женщиной, готовой идти на всё ради ублажения мужчины. Лучше поздно, чем никогда. Жаль, что тебя не обучали с детства, тогда бы не приходилось так активно и радикально нагонять «программу». Жаль... Но не бойся, мамочка, я люблю тебя, я тебя всему научу!
Я: «Ну, хорошо, погнали!», - приободрился я, обращаясь к своей девушке. «Как ты вчера сказала: «пришпорим эту лошадку!»»
Приложив острый гвоздик к клитору своей родительницы, я слегка начал надавливать им на плоть, постоянно глядя на маму, не больно ли ей. Больно маме не было, она постанывала и всячески демонстрировала удовольствие от происходящего. Видя подобное расположение, я стал надавливать сильнее - мама взвизгнула, но продолжала кайфовать. Я примерился молотком и начал стучать по гвоздю, постепенно вгоняя его в дерево через нежнейшую плоть своей матери. Оставив торчать шляпку в паре сантиметров от крышки, чтобы потом её можно было вытащить, мы перешли к соскам. Когда-то я из этих сосков пил грудное молоко, а теперь забиваю в них гвозди. Непостижимо! У мамы всегда были очень нежные соски. Помню, однажды на море, когда я был маленький, она купалась и загорала, а потом стала жаловаться папе на свою грудь, заглядывать в купальник и что-то тереть. Я невольно подслушал тот разговор - оказалось песчинки каким-то образом попали под купальник и сильно натёрли матери соски. Она потом весь оставшийся отпуск к песку и близко не подходила. Дома тоже, частенько, носит свободные халаты без лифчиков, чтоб они не давили и не натирали нежные грудки. В общем, чувствительные у моей матери сосочки. Интересно, как бы она сейчас отреагировала на вбиваемые в них гвозди, если б не Юлин гипноз?
Удар, другой, ещё один – каждый стук создавал неразборчивую смесь ужасающих звуков дрожащих струн внутри пианино. Я словно играл на её сосках, сочиняя мелодию разврата и извращений. Итак, свершилось! Я прибил собственную мать! Прибил в нашем доме к её любимому музыкальному инструменту за клитор и соски! Интересно, как бы на свою репетиторшу отреагировали её ученики и ученицы, если бы сейчас вошли к нам в зал? Скажи мне кто-то о подобном пару месяцев назад, я бы ни за что не поверил. Да мне и сейчас-то не верится: две женщины стоят голыми у нас в квартире с прибитыми к пианино сосками и клиторами. Восхитительное зрелище!
Юля: «Отлично, пойду возьму страпон»
Она пошла в коридор, достала из своей сумки вчерашний страпон и стала надевать его на себя.
Юля: «Трахать собственную мать – ни с чем не сравнимое наслаждение! Я тебе так завидую, ведь ты вкусишь это сейчас впервые. Кроме того, ты ведь мальчик и будешь не просто
Мои приключения