и вытерла пот с лица носовым платком, взяла свои учебные материалы и направилась к двери. Она больше не сказала ни слова. Она повернулась и посмотрела на меня как раз перед тем, как выйти. Выражение её лица было трудно прочесть; оно было чем-то средним между дьявольской улыбкой, оскалом отвращения и ехидной ухмылкой.
Я просидел ещё по крайней мере десять минут с её пропитанными спермой трусиками в руке. Мои боксеры и брюки были на моих лодыжках, а мой член спонтанно периодически подергивался. Я был в большем замешательстве, чем пукающий на фабрике вентиляторов. Наконец я встал, натянул нижнее белье и брюки, положил трусики в карман, плеснул на лицо водой из раковины, вытер лицо бумажным полотенцем, собрал учебные материалы и пошёл к своему пикапу.
Сказать, что остаток вечера я был зомби, было бы преуменьшением года. Мейбл спрашивала меня с полдюжины раз, какую планету посещал мой разум, и дети оба смеялись и говорили что-то вроде - Ты отключился, папа.
Перед сном я принял горячий душ и смыл все следы Келли. Конечно, я не мог выбросить её из головы, и мой член снова был твёрд как камень от мыслей о том, что произошло. Хотя Мейбл легла в постель во фланелевой ночной рубашке во всю длину, у Мейбл не было шанса, если она думала, что сможет избежать полового акта.
Мейбл действительно немного протестовала, но когда я задрал ночную рубашку и потрогал киску, пока сосал сиськи, она начала извиваться. Мой член был похож на ракету с тепловым наведением, и я похоронил его в ней одним толчком. Она была совсем влажной. Наполовину трахнув её, я поднял одну из её ног, перекинул через голову и, не выпуская члена из влагалища, поставил Мэйбл на четвереньки. Собачка не входила в наш обычный репертуар, так как до того дня мы оба считали её слишком вульгарной.
С тех пор как я только что получил лучший сексуальный опыт в своей жизни, занимаясь собачьим сексом в тот день, я больше так не считал. Я не знал, как Мейбл отнесется к этому в будущем, но тогда у неё не было никаких жалоб. Возможно, это был наш лучший и самый животный трах в истории. Но когда я лежал рядом с ней после того, как вытащил свой истощённый член из киски, и она положила голову мне на плечо, всё, о чем я мог думать, была то, что, как бы здорово ни было трахаться с Мейбл, это было не так, как моё вторжение в Келли / Иезавель.
************
В субботу я старался не думать о своей встрече с Келли и занимался утром обычными делами с детьми, включая игры в футбол и софтбол, потом пригласил всю семью на обед, закончил несколько дел, которые Мейбл хотела, чтобы я сделал, вспотел и затем принял душ. В душе я подумал о трусиках Келли, лежащих в переднем кармане брюк, которые лежали на полу моего шкафа. Не годилось, чтобы Мейбл нашла их, поэтому я выудил трусики и положил их в передний карман джинсов – предварительно понюхав их.
Я чувствовал себя извращённым автоматом-обманщиком, когда сказал Мейбл, что ненадолго уезжаю по делам, а также пообещал вернуться к 6:30, чтобы поужинать с семьёй, сел в свой пикап, а затем бездумно поехал к дому Келли. Я понятия не имел, зачем я туда ехал.
Когда я подъехал к дому Келли – вспомнив, что её мужа и детей всё ещё не было в городе, – я увидел её в топе на бретельках, работающей на клумбе. Я тихонько подошёл к ней. Она
Головная боль