Он настроил его для удобства использования со своим ноутбуком и сказал мне спрятать его в ее машине. Он сомневался, что она будет настолько глупа, чтобы разговаривать с Алленом или кем-либо еще, находясь в своей машине, но он объяснил, что это, вероятно, мой последний рубеж. Мне понравилась эта аналогия. Он сказал мне, что Марти может заподозрить, что я что-то спрятал в ее машине, и она может попросить Аллена осмотреть её. Оуэн показал мне лучшее место, где это можно спрятать.
Когда я вернулся домой во вторник вечером, было уже поздно. Марти была одета в симпатичную пижаму из двух частей. Когда я проигнорировал ее, она побежала в спальню, прыгнула в кровать и натянула одеяло на голову. Я слышал, как она хнычет, я подумал, что она справится с этим и заснет. Было сообщение от мамы и папы Марти. Они спросили, могут ли они встретиться со мной, когда это будет удобно. В четверг был День благодарения, поэтому я позвонил и оставил сообщение с предложением в среду вечером после того, как я закончу работу.
Я почувствовал себя глупо сразу после того, как выключил телефон. Почему я предложил встретиться перед Днем благодарения? Причина была самой глупой, какую только можно вообразить. Тэмми пришла на ум. Я не хотел испортить ей День благодарения. Черт, кем была Тэмми для меня? Она не была моим ребенком, почему меня это вообще волновало. Почему я вообще все еще думал о том, чтобы поехать на каникулы к родителям Марти?
Я понял, что мои проблемы не исчезнут, самое главное - это то, как разлука и развод разрушают семьи. Я продолжал вести ту же внутреннюю борьбу, либо я был разумным интеллигентным человеком, либо я был взбешенным мужем, который хотел кого-то убить или что-то сломать.
Что касается Марти, то я зашел слишком далеко, но все равно был расстроен из-за нее. Она действительно причинила мне боль. Рана была глубокой и свежей. Я все еще колебался между рациональностью и безумным гневом. Я это понимал. Я думал, что буду злиться на нее еще очень долго.
Иногда мне хотелось пронестись по квартире и сломать все, что попадется под руку. У Марти был этот антикварный шкафчик. Я думаю, что он был у нее с детства - это определенно был предмет мебели, которым она дорожила. Большая часть вещей внутри была бесполезным хламом, но я знал, что она ценила несколько вещей. Там была пара старых безделушек, которые принадлежали ее бабушке. Я хотел причинить ей боль. Я действительно хотел причинить ей боль. Я знал, что если возьму молоток, разобью этот шкаф и превращу все в нем в крошечные осколки стекла, то добьюсь успеха. Я также знал, что буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Я никогда к нему не прикасался. Я хотел, но не сделал этого.
Я знал, что шрамы, вызванные неверностью, быстро не заживают; у некоторых людей, я знал, они никогда не заживали. Но мне нравилась семья Марти. Мне нравились ее мама и папа, и я думаю, что Вирна не так сильно мне не нравилась, как я думал. Мне нравилась Тэмми. Мне нравилась ее невинность. Я точно не хотел причинять ей боль. Мне не нравилось слышать, как Марти плачет. Она заслужила это. Я неоднозначно относился к слезам Вирны, даже если она была сукой, мне было плохо, когда она плакала в гастрономе. Но Тэмми, Тэмми не должна... она просто не должна... Было трудно выразить словами, что я чувствовал по отношению к этой маленькой девочке.
Секс движит миром?Сладкий вечер.