Хадид вышел из-за спин мужчин. Он держал в руках пистолет, переводя прицел с одного мужчины на другого. Он посмотрел на меня, и я увидел на его лице сочувствие, а затем гнев.
— Кто из них? — спросил он меня. — Кто из них лидер?
Он направил пистолет на Кушара. Я почувствовал неожиданный страх, что Хадид может выстрелить в человека, который только что отымел меня.
— Нет, — сказала я и указала на футбольного фаната. — Это был тот.
Хадид выстрелил в него. Звук выстрела в переулке был таким громким. Мужчина упал в недоумении, держась за грудь, куда его ранили. Все остальные убежали. Только Кушар остановился, чтобы оглянуться, прежде чем исчезнуть. Футбольный фанат лежал, умирая, в мусоре. Я ненавидела его, мне казалось, что он заслужил это, но я не могла спокойно смотреть на него.
Хадид помог мне подняться на ноги.
— Пойдем, — сказал он. — Здесь за углом есть отель. Я отведу тебя туда.
Он снял свой пиджак и укрыл меня, как мог. Моя одежда была абсолютно испорчена. Мы направились к фонарю в конце переулка.
— Подожди! — Я вспомнила о своем ранце и пригнулась, чтобы схватить его.
Хадид повел меня по боковым улицам. Он остановился только один раз, чтобы поговорить с лавочником, который видел, как меня завели в переулок. Кажется, я обязан этому человеку жизнью. Хадид заплатил ему горсть египетских фунтов, и мы продолжили путь. Мои голые ноги и светлые волосы привлекали внимание всех, мимо кого мы проходили. Хадид не раз хваталась за пистолет, чтобы удержать мужчин на расстоянии.
Отель был маленьким и дешевым, жилье для местных жителей с ближневосточными арками и открытыми окнами. Комната была небольшой. Он сразу же показал мне на ванну.
— Почему у тебя здесь номер? — спросила я, когда он помог мне войти в ванную.
— Это для работы, — сказал он. — Я из Порт-Саида, а не из Каира. Я должен жить в гостинице, когда я здесь, как и ты.
Я видела его вещи, разложенные на маленькой кровати, а когда он провел меня в ванную, его туалетные принадлежности покрывали крошечную стойку рядом с раковиной. В отеле не было ничего похожего на роскошь, к которой я привыкла, даже будучи журналистом, но все это было облегчением после того кошмара в переулке. Я сняла пальто и протянула его Хадиду. Он отвел взгляд и взял его у меня. Мне нужно было привести себя в порядок, и я не собиралась придираться к тому, что в душевой на плитке остались пятна ржавчины.
Хадид оставил меня мыться. Теплая вода, казалось, вернула меня в реальность, смыв вместе с грязью мою похоть и мой страх. Осталась только пленка отвращения, в основном к себе за то, что поддалась своему желанию посреди этого переулка. Я почти не сопротивлялась им. Я не просто позволила им использовать меня, я участвовала в этом.
На моем теле были царапины и синяки. Мне было больно от того, что меня трахали. Но я была жива. И в безопасности. Я улыбнулась своему расплывчатому образу в пропаренном зеркале. Я пригладила волосы и завернулась в серое полотенце. Оно демонстрировало почти все мои ноги и едва прикрывало грудь. В тот момент мне было все равно. Хадид видела все, что можно было увидеть еще в переулке.
Я вышла из ванной и увидела Хадида, сидящего в кресле у кровати. Он закончил телефонный разговор и посмотрел на меня.
— Ты выглядишь лучше, — сказал он. Он встал и принес мне стакан молока. — Я сходил и принес тебе молока. Оно поможет тебе почувствовать
Пленница. Побег или неволя. Часть 4