вспомнила, как утром описала Фуаду свои желания. Раздеваясь, я гадала, насколько мужчина будет соответствовать моим фантазиям. Я призналась себе, что возбуждаюсь. Вышла из бледно-голубого атласа своего платья. Подумала о том, чтобы снять сапожки, но решила, что мне нравится, как они подчеркивают мою попку. Надев только бордовое белье, я растянулась на кровати и стала ждать.
Ждать пришлось недолго. Дверь открылась, и в комнату вошел Фуад. Его лицо озарила холодная улыбка, когда он представил меня мужчине, который был с ним.
— Это Шафир. Он занимается сторожевыми собаками. Он тренирует их и ухаживает за ними. Ты будешь угождать Шафиру. Ты меня поняла?
Мне стало плохо. Я почти жаждала секса, но этот мужчина вызывала отвращение. Шафир был невысоким, толстым мужчиной с волосатыми руками и бородой. Он был одет в грязную форму с пятнами пота. Я чувствовала его запах через всю комнату.
Я хотела бы забыть ту ночь с Шафиром. Отвратительными были не только его внешний вид или запах, но и то, как он себя вел. Его пухлые руки ощупывали мое тело, он влажно чмокал губами мою обнаженную плоть. Сорвал мой тонкий лифчик под грудью и начал лизать и сосать мои соски. Он стонал, когда делал это, и прижимался ко мне.
— Нет! — закричала я, отталкивая Шафира. — Нет! Я не буду этого делать!
— Ты не можешь выбирать себе хозяина, — насмехался надо мной Фуад. — Ты не жалуешься на своего хозяина. Неужели ты думаешь, что это ты покупаешь раба? Ты должна научиться ценить своих любовников такими, какие они есть. Мне говорили, что Шафир очень искусен в обращении с языком.
— Нет! — Я снова закричала и оттолкнула Шафира. Я уже проглотила свое отвращение и знала, что соглашусь с этим неприятным действием, но я должна была сделать свое отвращение правдоподобным. Фуад выбрал Шафира, чтобы преподать мне суровый урок. Я должна была сделать так, чтобы он подумал, что я усвоила его тяжелым путем.
Я повернулась и сделала вид, что убегаю от него. Далеко убежать не удалось. Шафир схватил меня сзади и повалил на кровать. Он смеялся надо мной и сел на мою обтянутую трусиками попу и целовал шею.
— Ублажай своего хозяина на эту ночь, — холодно сказал Фуад, — или можешь поублажать собак в его конуре.
Лед в глазах Фуада сказал мне, что это не блеф. Если я продолжу сопротивляться Шафиру, Фуад научит меня быть послушной, посадив на цепь и позволив дрессированным собакам оттрахать меня. Я не могла вынести такого наказания, даже для того, чтобы сохранить свое прикрытие. Лучше было согласиться на это унижение.
Я позволила своему телу обмякнуть под под этим "Амуром" — Шафиром. Он торжествующе рассмеялся, перевернул меня на спину и впился в мои губы со своими грязными поцелуями. Его пухлые руки схватили меня за грудь и потянули за соски. Он просунул одну извивающуюся руку между моих бедер и грубо коснулся меня там. Его язык проник в мой рот, и я чуть не задохнулась. Он целовал меня как страстный любовник, а его пальцы сжимали мой бугорок и очерчивали мои нежные губы на мягкой ткани моих трусиков.
Я почувствовала облегчение, когда язык Шафира выскользнул из моего рта, и отвращение, когда его влажные поцелуи переместились на мою грудь. Он снова лизал и сосал мои соски, ненадолго сжав холмики моих сисек вместе и шлепая своим "пушистым" лицом по моим грудям. Но он не стал задерживаться тут надолго, прежде чем покрыть поцелуями мой живот и спуститься ниже. Его дыхание было горячим на моих бедрах. Он приподнял мои
Лешка пиздализ