сидя. Правда, милый? - Люба полностью села влагалищем на мой член и тихонько заёрзала на нём раскачиваясь из стороны в сторону, как бы натирая стенки вагины об мою залупу.
— Аааа, ааа, вот так хорошо, ооойй, как же мне приятно, Костя! - женщина, сидя на моих коленях передом, поскуливая, ёрзала на моём хую, поднимаясь на нём вверх и вниз, держа руками меня за плечи.
А я, придерживая мамину подругу за бедра, смотрел в её глаза наглые и бесстыжие, умело накрашенные тенями, и изнывал от кайфа.
Секс на стуле, когда Люба сидя ёрзала на моём члене, был даже лучше, чем аналогичная поза лёжа. И на этот раз я ещё дольше продержался, и к удивлению член у меня долго не становился вялым после оргазма, а продолжал стоять в Любиной пизде.
— Что-то он у тебя не падает, Кость? В первый раз такое с парнем. - прерывисто дыша спросила Люба, сидя на моих коленях.
Молодая женщина хорошо кончила, ёрзая вверх и вниз у меня на члене и сейчас чувствуя, что он у меня ещё не упал, пыталась догнать ускользающие волны оргазма.
— Не знаю, Любовь Александровна, наверное, ему хорошо в вашей письке. - ответил я маминой подруге, наконец ощущая, как мой член стал опадать внутри неё.
После небольшого отдыха под водку с хорошей закуской и выкуренных сигарет. Люба уже в комнате на тахте сделала мне умопомрачительный минет, предварительно сходив со мной в ванную, где она подмылась сама и помыла мне член тёплой водой с мылом.
Сосала продавщица умело и быстро довела меня до оргазма, да такого что потемнело в глазах. А потом Люба легла на тахту широко раздвинув ноги, и я с удовольствием вылизал у маминой подруги пизду, в которой хуёв побывало больше чем волос у Любы на лобке.
***
Ушёл я от любвеобильной продавщицы рано утром в понедельник. Мне нужно было идти на занятия в школу, а Любе на работу в магазин.
Я шёл по ещё темным улочкам города и в кармане брюк у меня лежал "червонец", честно заработанные деньги упорным трудом, махая топором и «колом», что у всякого мужика в штанах, когда рядом с ним любвеобильные женщины. А ещё я стал мужчиной, и не с кем-нибудь, а с самой Любой, красивой продавщицей из центрального гастронома.
— Дурак ты, Костян, что со мной в деревню не поехал. У моей бабки самогон отменный, она мне целый литр дала. И я с ним в клуб ходил, там девок полно, и они свободно дают себя лапать за сиськи. - сказал мне в школе Витёк, когда мы на большой перемене вышли покурить за гаражами.
— Что мне твой самогон, Вить. Я у Любы дрова колол, и она оставила меня у себя ночевать. Мать думает, что я с тобой в деревню поехал, а я Любе засаживал всю ночь. Вот смотри она мне дала и за дрова, и за то, что я ей хорошо в постели сделал. - ответил я корешу, доставая из кармана школьных штанов "червонец".
При виде красной бумажки с бюстом Ленина, у Витьки глаза на лоб полезли. Ведь он, да и я тоже, больше рубля в руках никогда не держали, а "червонец " был для нас целым состоянием.
— Это Любб...ааа тебе дала? - заикаясь от увиденного переспросил Витёк, смотря на десятку в моей руке ошалелым взглядом.
— Она самая, Любовь Александровна. И кто из нас дурак, Вить? Пошёл бы со мной к ней дрова колоть, глядишь и тебе что-нибудь обломилось. - я убрал деньги обратно в карман и затягиваясь
Не стреляй. Часть 2. (9 из 21). Леша, Катя, Ната, Андрей