Ненси или её секретарю, если бы Ненси не было, что происходило с нашим ребёнком.
Я подъехал к зданию, в котором находился её офис, через боковые ворота, которыми никогда не использовался. Каково же было моё удивление, когда я увидел Ненси в страстных объятиях с посторонним мужчиной.
Я остановил машину, и смотрел достаточно долго, чтобы увидеть его руку на её заднице и одну из её рук на его промежности.
В моём айфоне встроена камера высокого разрешения. И я начал съёмку.
Первое фото, - парочка целуется взасос, прижимаясь друг к другу, и бесстыже лапая партнёра за половые органы.
Вторая фотография, - когда они разорвали объятия с широкими улыбками на очень заметных и узнаваемых лицах.
Затем они сели в темно синий шевроле-круз и уехали. Куда? Зачем?
Я был так потрясён, что, будь это кабинет другого врача, кроме педиатра, они, вероятно, подумали бы, что мне нужна медицинская помощь, а не дочери.
К счастью, проблема Лизбет оказалась настолько незначительной, что врач разрешил ей вернуться в школу после обеда.
Мы с дочкой пошли в летний кафетерий и вместе пообедали, её любимыми бутербродами. У меня не было особого аппетита.
А затем я вернул её в школу.
По дороге на работу, я получил телефонное сообщение от Алисы. Сразу же вошёл в свой офис и закрыл дверь.
Когда Алиса поняла, что я закончил отвечать на три необходимых мне звонка, она постучала в дверь и вошла.
— Что случилось, Блейк, ты выглядишь пепельно-серым. Что-то серьёзное с Лизбет? - спросила она.
— Нет, нет, нет, всё нормально, - слишком быстро ответил я, - у нее просто была небольшая проблема с желудком, и после обеда я вернул её в школу.
— Тогда почему ты похож на зомби? - встревоженно спросила Алиса. - Ты не можешь скрыть от меня, что случилось нечто ужасное. Расскажи мне. Ты же знаешь, что в конце концов я вытащу это из тебя.
Возможно, она была права, но тогда я был не в настроении об этом говорить.
— Ничего страшного. У меня, наверное, те же проблемы с желудком, что и у Лизбет.
Алиса конечно в это не поверила. Но она ушла из моего офиса, и остаток дня я работал за закрытой дверью.
На самом деле "работал" - это эвфемизм, потому что я сделал чертовски мало. Мой мозг постоянно возвращался к личной проблеме, и я мучительно соображал - как поступить.
В ту ночь я симулировал для Ненси проблемы с желудком.
Съев половину своего ужина и поиграв с детьми около получаса, я сказал, что чувствую себя плохо. И на случай, если это у меня заразное, я спал в гостевой спальне.
Я вошёл в гостевую спальню, но лёг спать не сразу. Надо было решить, - как быть.
Ничего не делать - это не вариант, это мне категорически не подходит. Ходить смирным рогатым животным, это уже чересчур унизительно. Но тотальное уничтожение своей семьи тоже, мягко говоря, не лучший выход. Я мучительно пытался найти компромисс между желанием "отомстить и уничтожить", способом сохранения собственного достоинства и отчаянным желанием не потерять детей.
В таком состоянии я прожил неделю, не столкнувшись с проблемой напрямую.
Понимаю, я вёл себя как слабак. Только скажите, - что мне было делать? То, что нам надо поговорить, это ясно как божий день. Но о чём? Что я скажу, кроме обвинений и оскорблений?
У меня есть две фотографии, которые не доказывают ничего. И Ненси, несомненно, будет всё отвергать.
Я по глупости не включил видеосъёмку. В живом действии стали бы абсолютно понятны их отношения, но... В тот момент я просто растерялся. Думаю, редкий человек в той ситуации сохранил бы хладнокровие.
Весенний вечер