— Я хотела посмотреть твою рану, — спокойно сказала Соколова и присела рядом с мной, касаясь своими горяими ногами. Да там осколок чуть чиркнул, - выдавил я.
И машинально мазнул глазами по округлой, белоснежной груди в разрезе нательной рубашки и не смог отвернутся. Естественно, что мой "друг" встал почти вертикально!
— Клинический случай, надо с этим немедленно что-то делать... — Наталья Сергеевна озабоченно покачала головой, чуть смущенно улыбнулась и сжала рукой мой член своими нежными пальчиками ...
— Ты меня стесняешься? — Наталья Сергеевна улыбнулась. — Не стоит... Всё хорошо и естественно...
Тот факт, что я был голым, в одной майке, похоже, саму Соколову никак не смущал.
Ее руки ласково заскользили по коже, я стиснул зубы от дикого желания, вздыбившийся член прорвался сквозь ладони и вновь гордо уставился вверх. Как она пошутила" "Одноглазый дракон проснулся..."
— Клинический случай, надо с этим немедленно что-то делать... — повторила вроде как озабоченно Наталья Сергеевна, не менее озабоченно покачала головой, сладко улыбнулась, нежно сжала рукой мой член и, ловко так встав на колени, также не менее ловко взяла его в ротик. Кончил, чуть не потеряв сознание от удовольствия. Совсем не хуже, чем в моё время!
Стеснительностью от Соколовой даже не пахло. Да и девушки-медики, купались голяком, совершенно не стесняясь меня. Медики, они такие... Балованные, девушки нахально трогали меня в воде...
Но пора и идти дальше. Быстро перекусив, найдя в кузове "Ганомага" полно еды, мы оделись, консервы засунули в наши "сидоры" и двинулись на северо-восток, так я настоял. Обстановку я немного помнил после занятий в моём мире по военной истории.
Через час я понял, что звуки войны еле-еле слышны. Оставив медиков в лесу, я решил пройти на разведку. Тут и ловкая фигуристая военфельдшер Павлова подскочила: "Возьми меня с собой". Она видимо боялась. что я их брошу.
— Я скоро вернусь, только разведаю обстановку, - успокоил я всех. Я точно вернусь, милые девушки. Нужно только разведать обстановку, чтобы не влететь в "ситуацию", вот и всё...
— — Вернешься — дам тебе! — вдруг застенчиво обняв меня, на ухо пообещала Павлова. — Понял? Что захочешь со мной сделаешь. Понял? Остальные военфельдшера, точно услышав её такой громкий шёпот, подтвердили, мол и они тоже, если вернусь... Похоже, всё они очень боялись, что я их брошу...
Соколова проводила меня до границы этой леса, прощаясь, крепко обняла и вдруг поцеловала меня в губы долгим поцелуем, совершенно не стесняясь девушек, а потом, совершенно вогнав в ступор, даже перекрестила и вновь сладко поцеловала:
— Все, иди. И запомни, я жду. Сильно жду. Вернешься — не пожалеешь. Обещаю. Всё будет отлично! Не пожалеешь, понял!!! - я пошёл, немного ошарашенный и сильно возбуждённый.
Я быстро разведал обстановку, тут какое-то сонное царство, войны на них нет, что ли? Магазин закрыт, сельсовет похоже тоже. Видимо руководители, как и везде, бросив своих людей, рванули в наш тыл! И что делать - мы почти всё по дороге и съели. А что - свежий воздух, такая интенсивная "прогулка" точно наведёт сильный аппетит!
И я сообразил, раз уж война. Нагло залез через окно, аккуратно выдавив его, в магазин, закрытый на огромный замок. Набрал полный вещмешок и найденное в магазине лукошко копчённой колбасы и сыра, пть пачек макарон, чёрствого хлеба, три пачки паршивого гручинского чая, масло и соль. Вернулся я уже к вечеру, осмотрев всю округу. Встретили меня голодные медики радостными визгами и зацеловали. Сварили макароны, подогрели на небольшом костре хлеб и колбасу, порезали остатки сала и сыр, потом в котелке заварили
Все мужики - сволочи. Часть 2