потрясая всю снежную белизну её нежной плоти: уткнувшись лицом ей в затылок (топя лицо в гуще её черных волос), он, сжимая одной рукой её титьку, а иною бедро, долбил-долбил-долбил мокрую «киску» девушки-мыши, быстро заблистав вместе с нею в обоюдном поту разнузданной похоти!
— Мммы-ммм! – мощно вбиваясь в неё, всё мычал разгоряченный Тэйт в потоках захлестывающих чувств.
— Пиааа-ааах! – пронзительно пищала мисс Маус, под его страстным напором безумно «ходя ходуном» всем своим телом.
Так, сладостно слившись в горячем единении стонов, пота и плоти, они на десятки минут с головою погрузились в пучины полыхающей страсти! Погрузились, казалось, позабыв обо всем!
Но, в какой-то момент, Тэйт, наконец, накалившись до невероятного предела, сильно сжав бедра девушки-мыши, задрожал в оргиастической судороге, запрыскав в её раздолбанное лоно густым всплеском спермы!
— ММММЫЫЫЫМММ! – взревел он словно зверь, исторгая в неё из мелких яиц все-все-все мужские «белила».
— ПИААААААААХХХ! – широко раскрыв розовый рот, оглушительно вскричала мисс Маус, взаимно «взрываясь» в обрушившейся буре оргазма.
Сим - горячо отдав друг другу себя - они вскоре стихли, став усмирять свои сбившиеся дыхания в нахлынувшей волне всеохватывающей неги.
— Ну, как?.. – всё ещё тяжко дыша, вопросительно прошептала пунцово-взмокшая мисс Маус, нежно глянув на неожиданного любовника. – Можно считать, что я рассчиталась за сантехнику?
— Ух-хух, можно, хвостатая... – добродушно выдохнул взмыленный Тэйт и, поглаживая рукою её мокрую грудь, тут же расплылся в пьяной улыбке. – Да, я теперь вполне охмелен и без пива...
— Я рада... - мягко улыбнулась девушка-мышь, ласково опутывая хвостом его волосатые бедра.
Да сама, закинув руку за затылок любовника, плавно притянув к себе, с благодарностью одарила его долгим обжигающим поцелуем...
Декабрьским вечером.