части перехода моей диссертации между данными и выводами. Приди, очисти мой разум».
Я появлялся в ее квартире двадцать минут спустя и наполнял ее уютную киску спермой, трахая ее по собачьи, или пока я сосал и массировал ее сказочные сиськи. После напряженного часа интимного контакта я возвращался к себе по-настоящему счастливым и удовлетворенным человеком, а Эшли возвращалась к своему ноутбуку. На самом деле Эшли была права, когда сделала свое предложение об отношениях, когда мы привыкли друг к другу, секс превратился из лучшего в мире в потусторонний.
Однако есть одна странная вещь, которую я заметил, но никогда не обращал на нее внимания. Единственные разы, когда она хотела (или позволила бы) «по собачьи», были, когда я получал один из ее экстренных звонков, в противном случае она всегда хотела только позы лицом к лицу. «Мы занимаемся любовью больше, чем трахаемся, чувак», - было ее единственным комментарием по этому поводу.
Однако наши отношения определялись не только сексом. У нас было множество интеллектуальных дискуссий, мы ходили на культурные и спортивные мероприятия, просто глупо проводили время вместе и делали все вместе, к чему может стремиться пара. Я был полностью влюблен в нее после первого месяца наших отношений, и мои чувства только усилились.
К счастью, я получил степень магистра делового администрирования до того, как должна была быть сдана ее диссертация, так что у меня было много свободного времени, чтобы угодить ей. Я добился большого успеха, когда прочитал каждое слово ее второго черновика диссертации, исправил полдюжины грамматических ошибок и на самом деле – по чистой случайности – нашел ошибку в одном из ее уравнений. Она использовала греческую букву «лямбда» там, где должна была быть «гамма». Ее удивленный взгляд превратился в хитрую усмешку.
— Я не знала, что ты эксперт по проблемам пограничного слоя, - хихикнула она. Давай посмотрим, на что похож пограничный слой между моим ртом и твоим членом, - продолжила она, прежде чем расстегнуть мою молнию и сделать мне самый мощный минет в моей жизни.
Однако мой основной вклад в ее докторскую диссертацию был двояким.
Первым вкладом было то, что я сказал ей, что ей нужно запатентовать оборудование, которое она разработала, чтобы воспользоваться выводами, к которым она пришла. Поскольку в то время у нас не было никакого реального располагаемого дохода, я использовал навыки ведения переговоров, которые впоследствии сослужат мне хорошую службу в бизнесе, чтобы нанять местного патентного поверенного для ведения дела бесплатно с обещанием оплаты с будущего бизнеса Эшли, гениального инженера-биомедика. Патент был получен легко и в конечном итоге привел к значительному потоку денег.
Второй вклад состоял в том, чтобы выебать все дерьмо из ее собачьего стиля до ее окончательного завершения диссертации и непосредственно перед ее презентацией для защиты диссертации. Презентация должна была занять два часа. Это заняло три с половиной часа, и преподаватели повсеместно расценили это как лучшую защиту диссертации, которую кто-либо из них когда-либо видел или о которой слышал.
Ночью после своей презентации она будила меня в два раза чаще за восемь часов, чем я когда-либо испытывал раньше, а на следующее утро предложила нам переехать вместе.
Мы с Эшли поженились через три месяца после того, как она получила докторскую степень. Это была простая гражданская церемония, на которой присутствовали только наши ближайшие родственники. Поскольку у нас уже была одна и та же фамилия, не было причин для того, чтобы вести неприятную дискуссию о любом изменении имени в результате брака.
Моя семья любила Эшли, особенно моя сестра Джилл, которая относилась к ней как к сестре, и Эшли одинаково любила
Интимные подробности, моего стеснительного любовника